Путешествие на Восток

На этот раз строчка оказалась длиннее. «Горящий лес, храм вдалеке и големы?», — прочел я, пододвинув к себе пергамент, и, не сразу осознав суть вопроса, переспросил:

— Големы?

В следующее мгновение кровь бросилась мне в лицо. Она видела это! Мы видели один и тот же сон? Я слышал о таких случаях, но всегда считал это просто байками. Правильно истолковав выражение моего лица, Эйлин вздохнула и вновь склонилась над пергаментом.

«Неуправляемая легилименция. Это у меня с детства. Так и не смогла научиться проникать в мысли сознательно, но иногда это происходит во сне.

Я не хотела подглядывать, прости».

— Тебе не за что извиняться, Эйлин. У всех магов бывают выбросы с детства, а у меня нет от тебя никаких секретов. Ты знаешь, пока был жив наш отец, мы…

Мы проговорили больше часа. Конечно, говорил только я, а она лишь время от времени писала короткие вопросы и ответы на пергаменте, на котором за все это время места живого не осталось. Не помню, чтобы мне доводилось кому-то вот так просто и естественно рассказывать о своем детстве, включая и такое, чем сложно гордиться.

Я рассказал о том, как боялся всего и вся. О своих выбросах, которые делали меня невидимым для окружающих на пару часов, из-за чего однажды все решили, что я сбежал из дома. О том, как от клыков местного оборотня погибла мама. Как отца убил на дуэли заезжий маг с севера.

Я рассказал о нашем соседе, добром и безобидном маге Гиацинтусе, который как-то помутился рассудком и время от времени становился другим человеком — злобным и жестоким, как дикий зверь.

И о том, как я влюбился в рыжую девчонку на третьем курсе Хогвартса, но так и не смог сказать ей об этом. Как на следующий год она просто пропала — без единого следа. Мне хотелось говорить вечно, однако солнце уже поднялось над палубой и теперь пробивалось огненными полосами сквозь щели в дощатых стенах каюты.

Я с сожалением отвел взгляд от темных глаз Эйлин и выбрался наружу, сощурившись от нестерпимого дневного света. Стоило мне свернуть к баку, как я нос к носу столкнулся с Певчим Джоном, который, похоже, удержался от града непристойных ругательств только из уважения к своим нанимателям.

— Что-то случилось, капитан? — поинтересовался я.

— Это мягко сказано, — отозвался тот. — Сегодня с утра я надумал нанести визит к своему приятелю, который вчера продал нам это вино, и выснить с глазу на глаз, какого дьявола он вытворяет. Да только он оказался ни при чем.

— Удалось что-то найти?

— Именно.