Путешествие на Восток

До чего необычная история! Просто поразительно, как эти события могли затеряться в тумане прошедших веков, не оставив после себя ничего, кроме короткой сказки барда Бидля, которая — Гарри был уверен в этом — не более, чем отгоосок того, что произошло на самом деле. Вспомнив содержимое последних страниц, он в задумчивости спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Никогда не слышал об этом острове Плачущей Матери. Ну, то есть… я читал, конечно, об Одиссее и Калипсо, но это же просто миф. Иллюминаты знали об этом острове?

— Нет, Гарри, — покачал головой Эдди.

— Если бы ареопаг располагал такой информацией, я бы уже побывал там.

— Но иллюминаты так долго живут в Сумраке! Разве никто не исследует тот мир за пределами пара-Ингольштадта?

Археолог рассмеялся и покачал головой.

— Конечно же, мы исследуем. Я сам возглавил несколько экспедиций, и мы нашли немало интересного. Но Гарри, речь идет о целой Земле! Много ли у нас шансов наткнуться на крохотный остров, затерянный где-то в водах Средиземного моря? Я уж не говорю о том, что некоторые части Сумрака по-настоящему опасны.

Обе Америки, Британские острова, юг Африки… С обитающими в этих местах тварями лучше не встречаться, поверьте мне.

— Меня больше удивляет, почему нигде не упоминается имя Эйлин, — серьезно произнесла Гермиона, усаживаясь рядом с Гарри. — Она ведь имеет значение! Она сопровождала братьев Певереллов практически с начала путешествия и наверняка будет с ними, когда они достигнут своей цели.

Если только…

— Если только она останется жива, — мрачно кивнул Гарри, переглянувшись с девушкой.

В горле застрял комок, и он с усилием сглотнул. Неужели и он против воли начинает по-настоящему беспокоиться за жизни давно умерших людей вопреки всякому здравому смыслу? Но как ни уговаривай себя, Гарри не мог воспринимать этих людей мертвыми: их история неспешно разворачивалась перед ним, делая его непосредственным свидетелем страшного и захватывающего путешествия.

И не только свидетелем.

Гарри все еще не пришел в себя от потрясения, которое испытал, читая о пророческом сне Игнотуса. Время — странная штука. Привыкнув к планомерному скольжению в грядущее сквозь сменяющие друг друга дни, легко забыть, что река времени порой образует водовороты, имеет развилки, бурлит и шумит на порогах, прежде, чем вольется в бездонный океан вечности.

— Интересно, как смог выбраться Игнотус? — пробормотал он и перевернул страницу.

Глава 15.