Путешествие на Восток

Смысл ее, однако, не всякий способен постичь.

Кадм, ехавший вровень со мной, согласно кивнул.

— Это мне тоже понятно, монах, — сказал он. — Я не раз слышал слова, скрывающие совсем не ту истину, которую им обычно приписывают. Но меня интересует другое. Если Кали спасла наш мир, если мы все обязаны ей жизнью, почему тогда она Смерть?

— Не мое дело — задавать вопросы, — безмятежно ответил Амар. — Она может убивать или спасать, создавать и ввергать в пустоту. Я исполняю волю богини, а не допытываюсь о ее мотивах.

— По ее воле ты прибыл в Годрикову впадину? — спросил Антиох, даже не думая скрывать недоверие к монаху.

— Что тебе понадобилось у нас? Ты что же…

— Тихо! — резким окриком прервал их Кадм, натянув поводья. — Смотрите!

Я вгляделся в чащу леса, куда вела едва различимая дорога, и понял, что так насторожило моего брата. Все еще густые кроны деревьев впереди были окрашены в обычные цвета осени — желтый и красный. Но к этому оттенку красного осень не имела никакого отношения. Этот цвет я узнал бы из тысячи.

Перейдя на галоп, мы приблизились к месту сражения. Мне хватило одного взгляда на открывшуюся нам картину, чтобы понять, что мы опоздали меньше, чем на полчаса: кровь, обильно перемешанная с грязью, все еще сочилась из ран двух несчастных с перерезанным горлом. Пять страшно обожженных тел лежали чуть дальше: их обугленная кожа до сих пор дымилась, источая тошнотворный запах горелой плоти. Еще один покойник без видимых повреждений повис на поваленном стволе с правой стороны дороги.

Кровавая полоса на прелых листьях вела в противоположном направлении.

— Разбойники, — уверенно проговорил Антиох, спешившись и склонившись над одним из тел. — Из бывших земледельцев. Вот, смотрите. Следы плуга на ладонях ни с чем не спутаешь. Драться толком не умели: и угораздило же их напасть на мага!

— Не меньше, чем на двоих, — напомнил я, указав на тела с резаными ранами на шее. — Существуют режущие заклинания, конечно, но они не оставляют на коже следы яда.

— Яда? — нахмурился Кадм, который уже спрыгнул с коня и теперь направлялся к одному из окровавленных трупов.

— Да, похоже, ты прав, братишка. Края кожи скрутились и почернели… Этого человека убил не воин. Его оружие… Это был очень тонкий кинжал — отравленный кинжал. Оружие убийцы.

Монах, который все это время бесстрастно наблюдал за нашими попытками воссоздать картину сражения, неожиданно заговорил, указав на кровавый след, тянущийся в сторону от дороги.

— Один из нападавших все еще жив.