Путешествие на Восток

Мы переглянулись и, оставив лошадей под присмотром монаха, быстрым шагом отправились по следу. Далеко зайти нам не пришлось: через десяток ярдов кровавая полоса уперлась в нагромождение валежника рядом с упавшим деревом. Антиох сделал легкое движение палочкой, и трухлявый ствол откатился в сторону. Под ним, свернувшись калачом, лежал человек в измазанной кровью одежде, сотрясаясь мелкой дрожью. Бросив на нас слепой взгляд выпученных глаз, он мучительно скривился и отгородился от нас ладонью, как от яркого света.

Поперок ладони виднелся глубокий разрез с почерневшими краями: должно быть, этой рукой он пытался защитить горло от удара отравленного клинка. Увы, но жить ему, похоже, оставалось уже недолго.

— Что произошло? — спросил я его. — С кем вы сражались?

— Колдун… Чертов колдун, — с усилием прохрипел умирающий. — Огонь… как из преисподней.

— Какой колдун? Как он выглядел? — требовательно спросил Антиох.

— Не знаю… Колдун… Светлые волосы…

Антиох бросил на меня и Кадма многозначительный взгляд, и его смысл разгадать было несложно.

Неужто этим неудачливым грабителям довелось напасть на Аспида? Если так, то последний уже вернул себе прежнюю форму после того, как Амар раскрошил все кости в его руке.

— Он был один? — негромко спросил я.

— Нет… Еще один. Тень.

— Тень?

— Черная тень… Демон… Вышел из пустоты… Ударил меня.

Разбойник застонал и забился в конвульсиях, впившись зубами в нижнюю губу.

— Что значит «вышел из пустоты»? — нахмурившись, спросил Антиох.

— Он тоже владел магией?

— Больно… — сдавленно прорычал грабитель, но голос его сорвался, и он, уже не сдерживаясь, отчаянно заверещал: — Господи, как больно! Дева Мария… Святой Иисус… Я больше не могу… Убейте… Убейте меня… Пожалуйста…

Антиох тяжело вздохнул и сжал зубы. Затем резко выкинул вперед руку с зажатой в ней палочкой и рявкнул:

— Авада Кедавра!

Стволы деревьев вокруг озарились ярко-зеленым светом, и перекошенное от страданий лицо разбойника вдруг разгладилось, приняв удивительно умиротворенное выражение, лишь подчеркнутое обращенным в ничто взглядом мертвых глаз.

Только теперь я осознал, что ему нет и восемнадцати. Молодой парень, которого жестокая нищета вынудила ступить на стезю разбоя… Кто знает, ради чего? Престарелые родители, уже неспособные себя обеспечить, беременная жена, дети? Антиох, должно быть, неверно истолковал то, как я глядел на покойника, и раздраженно бросил:

— Не нужно так смотреть.