Путешествие на Восток

— Идите в доки, а я тем временем попытаюсь отыскать ее. Заодно это поможет решить нам и другую проблему: наш невидимый убийца с этим всем как-то связан.

— Хочешь, чтобы он и тебя прикончил заодно? — раздраженно спросил Антиох. — Тебе уже не десять лет, ты должен понимать, что всем на свете не поможешь. Не стал же ты бросаться на защиту Роуз, которую наш доброй души хозяин, похоже, избивает походя.

— Да, знаю, — обреченно кивнул я. — Ты прав. Но здесь я просто не могу. Не могу и все. Вильям был моим другом и просил нас о помощи.

Я постараюсь найти его дочь.

Какое-то время Антиох смотрел мне в глаза, пытаясь уловить хотя бы оттенок неуверенности. Я выдержал его взгляд, хотя это было нелегко: мой брат умеет сломить волю собеседника одним лишь твердым, колючим взором, вызывающим желание опустить глаза и признать поражение. Наконец он пожал плечами и повернулся к монаху:

— Амар, я буду признателен, если ты присмотришь за Игнотусом. В одиночку он точно во что-нибудь встрянет. И возьми мой меч, чтобы у стражи больше не было вопросов, я себе новый куплю.

Кадм идет со мной в доки. К вечеру у нас будет корабль.

Монах молча кивнул и встал рядом со мной. Только теперь я осознал, что не имею ни малейшего понятия, где искать Эйлин. Мы находимся в самом сердце огромного города, где бессчетное количество способов спрятать похищенного человека или, если уж на то пошло, избавиться от мертвого тела. Этот город, где каждый день льется кровь, а бурление жизни соседствует с жестокой смертью: много ли здесь возможностей напасть на след, не имея ни малейшего представления о том, кому и зачем могла понадобиться юная волшебница? Я вздохнул, дождался, когда братья выйдут за дверь, и, ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал:

— Что же мне теперь делать?

— Думай, — неожиданно ответил Амар.

— Когда сила тебя покинет, когда сердце обманется и поставит тебя на край гибели, разум — единственное, что сможет удержать тебя от падения.

Я удивленно обернулся к нему: до сих пор монах не испытывал особенной склонности говорить красиво.

— Ты действительно веришь в это? — спросил я без особой надежды на ответ. — Я далеко не мудрец, и мой разум не всесилен.

— В это верит моя богиня. Думай.

* * *

Я был рад, что Амар не задавал вопросов, когда мы вновь направились в часовню Святого Томаса Бекета: вряд ли мне удалось бы объяснить ему смысл этого визита. Что я надеялся найти? К сожалению, я не имел ни малейшего представления.