Путешествие на Восток

Последний противник, похоже, даже не осознал, что остался один, настолько быстро все произошло. С неожиданной прытью он крутанулся, направляя клинок в сторону Амара. Лезвие со свистом рассекло воздух там, где только что стоял монах, и нападавший, качнувшись, поспешно шагнул в сторону, чтобы восстановить равновесие.

— Амар… — попытался было я остановить этот танец смерти, но было уже поздно.

Раскрытая ладонь монаха с силой врезалась в горло несчастного, и скрежет ломающихся позвонков возвестил окончание боя, который занял не больше минуты.

Только теперь я обнаружил, что все это время за нами наблюдали.

В дальнем конце аллеи, где за густыми кронами ив виднелась кроваво-красная стена, неподвижно стояла охрана. Не меньше десятка закованных в железо воинов — элита королевской стражи — буравили нас равнодушными взорами, не предпринимая никаких попыток вмешаться. Несложно было догадаться, почему: приказ короля предписывал им охранять Каменщика и только его, не отвлекаясь на происходящее вокруг.

Даже призови мы самого дьявола, они продолжали бы стоять с такими же каменными лицами до тех пор, пока кто-нибудь не попытается проникнуть в дом их господина. Но кто же в таком случае напал на нас? Эти головорезы — совсем иного рода, вряд ли они работают на престол.

Я подошел к начинающему подавать признаки жизни бородачу и освободил поверженного врага от действия чар, предусмотрительно отбросив его меч подальше в сторону. Нацелив палочку ему в грудь, я как можно более холодно проговорил:

— Что ж, мой черед задавать те же вопросы.

Кто послал вас?

— Мы живем здесь, — хмуро ответил пленник, глядя в сторону и не предпринимая попыток подняться на ноги. — Нам ни к чему всякие… любители совать нос не в свое дело.

— Ты ведь знаешь, какую страшную боль может причинить маг? — вкрадчиво спросил я. — Слышал что-нибудь о заклятии Круциатус? Даже в аду у Сатаны тебя ждут меньшие муки, можешь мне поверить.

Его лицо покрылось испариной, борода затряслась.

Я приготовился слушать признание, однако он с трудом сглотнул и севшим голосом пробормотал:

— Гин Балша под нашей защитой, вот и все. Пытай меня, если хочешь.

Я оглянулся на Амара: не увижу ли я на его лице отвращение к нравам западных обитателей, истязающих врагов, чтобы вытянуть из них нужные сведения? Но монах равнодушно взирал на сцену допроса, опершись на испачканный кровью посох. Нет, зрелищем пыток его не впечатлить, это уж точно.