Путешествие на Восток

Кадм наклонился ко мне и прошептал:

— Ты это слышал, Игнотус?

Я коротко кивнул и прислушался. Стон больше не повторялся, но я был уверен: это тот самый голос, который слышала в подвале Роуз, и который послужил началом моего кошмарного сна с мертвецами. Приложив ухо к холодной поверхности стены, я стал вслушиваться в надежде определить источник звука, и в этот момент кто-то положил руку мне на плечо. Не знаю, каким чудом мне удалось удержаться от крика, но я подскочил на месте и мгновенно покрылся испариной — лишь с тем, чтобы увидеть в полутьме кривую ухмылку Антиоха.

Сговорились они с Роуз что ли, довести меня до разрыва сердца?

— Что, струхнул, братец? — прошептал он, не скрывая веселья. — Я отправил в крепкий сон двух стражников у входа: пусть остальные думают, что мы выбрались наружу. Что это ты там выслушиваешь?

Я не ответил: мое сердце все еще бешено колотилось в груди у самого горла. Чего я испугался в самом деле? Меня и раньше врасплох заставали. Разве что эти сны… Гадкое послевкусие не оставляло меня до сих пор.

Каменщик, смешивающий глину с кровью, чтобы вдохнуть жизнь в мост и заставить его стоять вечно, точно жрец древней варварской религии. Так и есть в сущности. Он служитель бога-моста, темного каменного бога, во чрево которого мы добровольно спустились. «Отдай мне Адрианну», — говорит он плеском волн у каменных опор, низким гудением камней, овеваемых холодным осенним ветром и тихим шелестом осыпающейся извести. «Отдай то, что тебе дорого, полей мои камни кровью двух сотен строителей, служи мне — чтобы я мог стоять вечно и питаться человеческой плотью».

— Да что с тобой, Игнотус? — нахмурился Антиох.

Боже мой. Есть люди, владеющие от рождения необычной силой, так говорил Гин Балша. Не магией, нет — властью над глиной. Эйлин.

— Мы должны пробить эту стену, — пробормотал я, едва ворочая внезапно пересохшим языком.

— Зачем? — удивился Кадм. — Мы же под настилом, отсюда на поверхность не выйти…

— И не нужно.

Она там. Она все еще жива. Кадм, ты можешь сделать это бесшумно?

Кадм, опешив, замотал головой и пояснил:

— Редукто Силентиум не справится с камнем. Извини, брат, но проверять твое предположение сейчас не очень разумно…

— Это не предположение! — воскликнул я, забыв об осторожности. Впрочем, мое восклицание больше походило на отчаянный хрип, и вряд ли его мог услышать кто-то наверху. Да и теперь это в любом случае не имело значения.