Арго

Ведь именно за ту самую, спартанскую, короткую кольчугу Кефал, дед сегодня раненого Лаэрта, выменял у деда Агамемнона, Пелопа, царя всего Пелопоннеса, целый остров, Итаку! Ох, непростой этот мальчишка, если деда-мудреца, переговорщика, опытного и мудрого посла, защищают гораздо меньше, чем этого пацана! И что же будет, если у кого на такое богатство душа позарится, как же нас тогда за такой царский доспех в муку в бульоне взбивать станут -- сразу или чуть погодя?

А дед мне так внятно и вдумчиво и говорит:

-- Ты сюда не пялься, ты дорогу к дохлому финикийцу покажи! А доспех такой дорогой, потому что это память и ухо Совета, всё, что увидит, услышит, поймёт -- всё запомнит и до Совета донесёт, буковка в буковку!

Вот тут я и понял, что это магия! Ведь просто запоминать всё слово в слово, а потом сравнивать сказанное, анализировать, искать несоответствия и вытаскивать из между слов скрытую истину могут многие, но ведь это всё -- потом! Но есть такая магия симпатическая, которая чувствует эмоции, улавливает колебания, ощущает неуверенность, ясно видит показуху и ложь -- и сразу же, в момент произнесения, может уличить во лжи, в двуличии, в скрытой подлости и предательстве, явном или только готовящемся! И случается такая магия, как и всегда в людском мире, вдруг, и сама по себе, и тот, кому дарован такой дар, он самый ценный в общине гражданин, его все берегут! Все берегут, но и все боятся, потому как от такого ни за какой ложью никак не скроешься.

.. И как бы ни берегли, но в таком деле, как военные переговоры, не послать такого -- нельзя. Особенно если враг силён, как мы, но непонятен, как нынешнее наше состояние. На такого и подороже доспех нацепишь, чтоб провидца правды сохранить, чтобы правду узнать. Не договаривал дед, но мыслящему достаточно. Всё понял я, поклонился низко мальчишке и повёл переговорщиков между рядами нашего войска к "Арго".

Не удержался дед, проходя мимо носа "Арго", плюнул издалека на щит пунийский, плюнул и попал шагов за пятнадцать.

Мальчишка только нос поморщил от такой детской выходки, а воины за спиной в голос загоготали, зашумели одобрительно -- все уже были в курсе того, что допросом из пунийца вытащили.

Подошёл дед к тушке пунийца -- а та всего за час с лишним вся как-то потемнела, взбухла и скукожилась одновременно. Так и не снятый с тушки бурдюк почернел, стал внешне как будто подгнившим инжиром.