Двоеверец

Со ВСЕМ животным миром я обрёл право НА ВСЁ! Не так красочно, но описать отцу своё состояние я сумел, и самое интересное - он меня понял и успокоил словами что так всё и должно быть. Вроде как сделался «Царём зверей" к званию этому отнесясь без эмоций, так же как без чувств насаживает рыболов на крючок червя, а ведь последнему наверняка больно. Отныне меня не то что змея, даже пёс, взбесившийся укусить не посмеет, и седло только по своей воле покидать стану, и прочая, прочая, прочая, но никому больше о том рассказывать нельзя.

Три года прожили мы на хуторе под Тервете, пока не отобрали у артели цех. За это время ушла из жизни бабушка, тётя по турпутёвке скаталась мир посмотреть, и меня, как горниста отряда приняли в пионеры досрочно. А потом нам с папой переселяться пришлось в пустовавшую уже год рижскую квартиру, хотя на все выходные продолжали возвращаться в родовое гнездо. А папа, оформленный по совместительству в ставшем собственностью потребкооперации мясном цехе, за пару дней успевал за пару дней набить на неделю полные холодильники, забойщиком он оставался непревзойдённым, хотя эта "кровавая" профессия превратилась для него в "хобби"(охотники так же кровь животных проливают).

В столице республики и у меня появилось хобби - неподалёку от нашего жилья в Шмерли располагался Рижский ипподром, который намедни закрыла Фурцева как гнездо порока и азарта. Передали его Институту животноводства, директор которого убеждён был что "в мировом масштабе" кони объедают коров, и как мог от скакунов избавиться попытался.

К счастью, не только ему всё решать позволялось, в конюшнях расположилась конноспортивная школа, а руководить оной поставили бывшего начальника конной разведки латвийской 201-й дивизии. Фаната - лошадника, даже жену на не престижную работу конюхом определившего, к тому же с огромными связями среди бывших фронтовиков, занявших не мало ответственных постов.

Однополчанина отца в добавок ко всему, которому отчасти передоверено оказалось мой воспитание. Ни о музыкальной, ни о специальной "немецкой" школе и речи не шло, располагавшаяся рядом с домом средняя школа так же оказалась весьма достойна.

А на горне попрактиковаться я между делом и у конюшни спортшколы мог, да и сделать там же не трудную для меня домашку, где и стал пропадать большую часть дня. А лучших коней, Институт животноводства по весу "продал на мясо" потребкооперации в расположенный в Тервете цех, и колбасы действительно поступили на реализацию в торговую сеть.