Драконье царство

Пришлось убить на него минуты три, не меньше. Все это время он продолжал смеяться, хотя чем дальше, тем все более механически, а на лице его появилось донельзя озадаченное выражение. Он не понимал ни моей техники, ни почему его «утиный клюв» никак не может отведать моих мозгов. Он перестал смеяться только когда мы оба скатились с коней на землю, сцепившись, и, улучив момент, мне удалось наконец вонзить меч ему в горло.

Трудно все-таки поспорить с опытом всех тех жизней, что мы присвоили, и некоторыми чисто генетическими усовершенствованиями.

Но этот дикий кельт был достойным противником; в любом времени можно нарваться на кого-то, кто окажется сильнее тебя или хотя бы удачливей – как на несчастный случай.

Тем временем Гамлет успел покончить с двумя остальными, и тоже сошел с коня, собираясь помочь девушке. Я уже оттаскивал придавившую ее тяжелую тушу. Человек оказался еще жив. Я совершенно машинально вытащил увиденный у него за поясом нож. Огромный нечесаный варвар невнятно застонал и начал моргать, приходя в себя.

– Ты, римлянин!.. – выплюнул он с презрением и ненавистью, и попытался вцепиться мне в горло. Увернувшись, я вогнал ему под грудину его собственный нож.

Гамлет издал странный звук. Я посмотрел вверх, на него, и увидел, что он смотрит на меня с ужасом. Лицо побелело, глаза расширены, взгляд остановился.

– Как ты мог?!

– Что? – не понял я.

– Да вот так, просто – как собаку!..

– А что я должен был с ним сделать? Взять с собой, где с ним поступили бы точно так же или хуже, или надо было выбросить его из головы и повернуться к нему спиной? А сколько их может быть рядом?

– О чем ты говоришь?.

.

– Это все реально, Ланселот. Мы сами можем кончить так же просто и благородно – в любом болоте. И нам еще надо выбраться отсюда. Забыл, что мы еще можем наткнуться на кого угодно?

– Эрик, я... – Гамлет покачал опущенной головой. – Нет, ты не виноват. Неужели то, как с тобой обошлись, убило человечность в тебе самом?..

Я вскочил, едва сдержав вспышку бешенства.

– Слишком громкие и глупые слова, – процедил я сквозь зубы.

– Вспомни, что ты сам сотни раз делал в прошлом!

– Это же были другие люди!

– Если тебе нравится обманывать самого себя – ладно, обманывай дальше.

– Это отношение к человеческой жизни...

– Хуже этого? – Я указал на трупы, сотворенные им самим.

– Я убил их честно – в бою!

– Довольно лицемерное заявление. Ты заведомо был сильнее. Жизнь – не рыцарский турнир. И наш мир ничуть не лучше других, можешь мне поверить.