Драконье царство

Она засмеялась и мило покраснела. На бархатную как персик детскую щечку упала русая прядь.

– Прости. Ты держишься и говоришь как принц. И ты, – сказала она, обращаясь к Гамлету. – Могу я узнать твое имя? Мне хотелось бы знать имена своих спасителей.

– Ланселот, – с готовностью ответил Гамлет. – И я тоже могу сказать о себе очень немногое. Я должен чего-то добиться сам, прежде чем смогу сказать с уверенностью, кто я такой.

– М-м... – тихо и будто бы понимающе промолвила она, чуть наморщив гладкий лобик и задумываясь.

– А кто же ты, госпожа? – вкрадчиво спросил я, отвлекая ее от чрезмерных раздумий. – Трудно поверить, что эти люди напали на нас просто так. Ведь им нужна была именно ты. Все их действия указывают на это.

Ее лицо омрачилось, она поежилась.

– Должно быть, ты прав. Мой отец – правитель Лодегранса, что на севере. Я – его единственная наследница. Вероятно, тот, кто станет моим мужем, получит и все королевство.

– Правитель Лодегранса, – пробормотал я.

– Гвенивер, – ответила она кротко, опустив ресницы.

Я так и знал. Но все равно был ошеломлен и ощутил, как волоски на коже встали дыбом, будто рядом ударила молния. Мне захотелось расхохотаться – Гвенивер и Ланселот на одной лошади! Не слишком ли много для одного дня?

Наверное, Ланселот ощутил то же самое, или даже сильнее. Он резко натянул поводья и слабым голосом воскликнул:

– Бог ты мой!

– Осторожней, Ланселот, – сказал я предостерегающе, подавив шальной смешок.

Он покраснел и снова тронул коня, задумчиво хмурясь.

А что, он вполне подходил на роль сердцееда. Блестящие черные волосы, длинные, лежащие романтическими волнами, черные страстные глаза, силен, красив, невротик и зануда, невыносимый в приступах идеализма. Чем не идеальный рыцарь? Кем бы ни оказался загадочный Артур, у него будет достойный соперник.

Хотя Гвенивер еще слишком ребенок, чтобы представлять какую-то опасность в ближайшем времени.

– Твое имя, леди, так же прекрасно, как твое пение, – сделал я комплимент. Гамлет, похоже, пошел пятнами.

Вот и правильно. Назвался груздем...

Впереди показались всадники. Издали было видно, что это Кей и его люди, а не раскрашенные варвары, ненавидящие любой намек на утонченность как позорный след римского владычества. Кстати, интересный оказался урок социологии. Здесь полно собственных проблем, помимо германского нашествия.

Кей поспешил нам навстречу.