Драконье царство

Вид у него был потрепанный и озверевший. Хотя при виде нас он явно испытал облегчение.

– Леди Гвенивер! – воскликнул он. – Цела ли ты?

Леди Гвенивер радостно, но с достоинством, заверила его, что цела и даже толком не испугалась.

– Клянусь Эпоной*! – сердито буркнул Кей. – Сегодня она благословила не моего коня.

– Когда-то он был твоим, – с улыбкой заметила Гвенивер, может быть, даже с лукавством.

Кей, мрачно посопев, поглядел на Гвена.

– Хороший конь, да только уже не для меня. Похоже, Эрик, – сказал он чуть помедлив, – ты ему понравился.

– Кажется, так. Он мне – тоже, – ответил я встречной любезностью.

– Тогда он теперь полностью принадлежит тебе. – Кей сощурился, и глаза его превратились в темные буравчики. – А он ведь не жалует новичков. Хотя так сразу и не скажешь, вы и верно воины не без опыта. А на вид – любимые маменькины сыночки. Как вы оказались с этой лодкой на совершенно пустынном берегу? Кто вы, все-таки, такие?

Он всерьез требовал ответа. И в мгновенно повисшей паузе воздух будто слегка задымился.

– Не надо, Кей, – вдруг мягко вмешалась Гвенивер. – С зароками богам не шутят. Иначе, они бы тебе сказали. А замышляй они что дурное, тем паче, рассказали бы целую историю, даром, что лживую.

Гвенивер посмотрела на нас с покровительственной улыбкой истинной принцессы. Кей наморщил нос и сдвинул брови.

– А что это за странное имя – Эрик? Плата за кровь? Месть? Ты этого ищешь? Жаждешь чьей-то крови?

– Время от времени, – огрызнулся я.

Кей фыркнул, мало удовлетворенный таким ответом.

Подобное умничанье было ему поперек горла. Я вдруг ощутил что-то похожее на сочувствие – на его месте я тоже был бы недоволен и подозрителен. Но не стоит больше ничего добавлять. Лучше уж помалкивать.

Кей тоже предпочел дальнейший разговор не поддерживать. Только избавил леди Гвенивер от дурной компании, пересадив к себе – под надежную опеку.

Гамлет возражать не стал, решив не углубляться в легенду. Шут ее знает. Некий умник, например, как-то заявил, что в могиле короля Артура в Гластонбери на самом деле лежит скелет Ланселота.

Да и от наших шуточек ему уже не избавиться.

Мы вернулись к каравану, порядок которого был основательно нарушен, без того, чтобы по дороге нас хоть кто-то потревожил. Местность прикидывалась дикой и невинной, нетронутой человеком. Тишина – птицы, ветерок, мелкие зверушки – и ничего больше.

У склона достопамятного холма происходило достойное погребение павших.