Драконье царство

Если Рейс – это действительно прославленный Филиард Арли, космический волк в овечьей шкуре, то он и впрямь был на многое способен, и не был просто сумасшедшим скучающим задирой. Понимание меня невольно потрясло.

– Так ты не знал? – внимательно наблюдавший за моей реакцией Салех презрительно расхохотался. – А я-то думал, историки такие проныры, что знают всё на свете! Старик Арли был опасен, как и ваш дорогой «Янус», от которого вас как пиявок не оторвешь! Хорошо ещё, что из-за буферного времени и вам не улизнуть из того настоящего, в котором попались.

Значит, это всё-таки не миф, раз ты здесь и ничего не можешь с этим поделать!

Да, к сожалению, буферное время – не миф. Оно составляет около пятидесяти лет перед настоящим моментом, в которые мы проникнуть не можем. Считается, что Станция, накапливая энергию, существует как бы в продолженном настоящем, и все эти пятьдесят лет для нее просто стартовая площадка. На самом деле точно не известно. Может, и так, А может, это буферное время вечно будет защищать тот самый момент, когда в нашем мире появился «Янус», ограждая тайну его рождения от всех, не в меру любопытных.

– Арли – прирожденный мятежник, – продолжал разглагольствовать Салех, явно упиваясь ситуацией. – Хлопот с ним не оберешься. Герой, так его!.. И знает больно много лишнего. Уж он мог бы вызвать всплеск милой его сердцу анархии. А тут – такой случай! И желторотик вовремя подвернулся. Я знал, что он так поступит, его файл был очаровательно образцовым и свеженьким.

Такой благоразумный парнишка! Но и не нужный ни к черту. А через минуту им всем будет крышка. Я оставил на борту бомбу. Сейчас посмотрим, как она сработает. Так что, приятель, выпендриваться было нечего. Я предупреждал, что тебе зачтется. Мало не показалось?

– А если они ее найдут? – поинтересовался я, пропустив последнее мимо ушей.

– Ха! Ну, надейся дальше! И утешься тем, что это из-за тебя им крышка. Может, в другой раз им удалось бы удрать. Смотри, осталось пять секунд! Мой звездный час!

Я старался сдерживать вскипавшие эмоции, но все же невольно дернулся.

Решив, что я пытаюсь отпрянуть, меня еще ближе подтолкнули к изображению, почти вплотную. Хотя такой радости доставлять им я вовсе не собирался.

И в этот самый миг – началось. Сперва, как будто, просто ярче вспыхнули бортовые огни, потом корпус раскололся огненными трещинами, и тут же исчез в яркой золотисто-красной буре, заклубившейся как вырвавшаяся из-под земли раскаленная лава.