Драконье царство

– Немедленно прекратите!

Лаборант, запоздав всего на полсекунды, прыгнул вперед и как бульдог вцепился в мою руку. Но я уже выпустил край простыни и дал ему спокойно упасть. Всё, что мне было нужно, я увидел. Лаборант буркнул что-то вроде сердитого: «прошу прощения» и, отпустив меня, принялся педантично заправлять простыню на место. Я снова отступил с беззаботным видом и посмотрел на патологоанатома с легким озорным смешком.

– Извините. Не удержался. Вы ведёте себя так, будто от него осталась одна голова, раз так заботливо его укутали.

Всё на месте – признаю. И обратите внимание – к нему самому я так и не притронулся.

– Это был крайне легкомысленный поступок, – ледяным тоном без тени улыбки заметил патологоанатом. – Вы не представляете себе, как это может быть опасно.

– Да, пожалуй, не представляю, – согласился я. – Но я все равно его не коснулся. Ну, кажется, теперь мне надо что-то подписать?

– Да, – зашевелился внезапно оживший тип из полиции, выхватывая из подмышки папку, раскрывая и подходя вплотную.

– Здесь, пожалуйста, рядом с подписью доктора Лизи.

Я рассеянно кивнул и пробежал глазами по тексту: «свидетельствую, что личность покойного... не подлежит сомнению... в результате естественной смерти...» Я прервался и, подняв брови, оглядел присутствующих.

– С каких это пор несчастный случай стал считаться естественной смертью?

– Прочтите дальше, – буркнула серая личность. – В результате естественной смерти от несчастного случая, в скобках – падение с высоты, черепно-мозговая травма и перелом шейных позвонков.

Судя по всему, смерть наступила мгновенно.

Что ж, выглядит почти честно и ошибка кажется совсем маленькой, но при глобальном кодировании всё, что в скобках, и вообще за пределами первой формулировки «естественная смерть», не будет иметь никакого значения. Дело не только закрыто, но и оснований к его открытию не было никаких.

На мгновение я сам заколебался – а нужно ли нам сколько-нибудь серьезное расследование инцидента, не вскроются ли неудобные подробности относительно диагноза Линна и приведших к его состоянию обстоятельств, и не послужат ли поводом для усугубления ситуации?..

Вот уж для последнего и повод не нужен, даже эта ошибка, если мы охотно в нее вцепимся, может быть обращена против нас – как если бы это мы пытались все замять и спрятать концы.