Драконье царство

Она не успела ни демонстративно отвернуться, ни кивнуть, ни смутиться.

Потому что в этот самый момент поднялся переполох.

Мы только что миновали поросший редким лесом склон холма, вернее, почти миновали, когда с вершины его с громкими криками посыпались всадники. Трюк был впечатляющий. Когда-то при Балаклаве, во время Крымской войны, меня впервые поразило, что можно так, сломя голову, верхом съезжать по склонам. С тех пор удивления поубавилось, но маневр все равно каждый раз выглядел до жути эффектным.

Они скатывались на взбешенных конях как лавина, а на пути этой лавины оказался помещенный в арьергарде обоз, то есть мы и дамская повозка. И никакого времени на собственные маневры нам оставлено не было. Вокруг засвистели камни, пущенные невидимыми пращниками. Возница оказался первой мишенью, его тут же сбили, и он упал живым или мертвым, запутавшись в постромках. Фургон перекосило и, скатившись в траву на обочине, он застрял в выбоинах.

Графиня Галавская, решительная хладнокровная женщина, немногим старше сорока лет, коротко обронила одно-единственное слово, и ее перепуганные спутницы моментально задернули полог фургона и притихли как мышки.

Мы – те, кто оказался в сопровождении, попытались развернуться навстречу противнику. Послышалась досадливая ругань – склон холма оказался недостаточно высок для того, чтобы защитить от бьющего в глаза ослепительного солнца. А потом налетел конно-человеческий вихрь.

Среди яростных воплей я расслышал голос Кея, выкрикивавший команды отряду развернуться и отразить нападение с тыла. Но атакующие скатились с горы раньше, чем отряд графа успел сориентироваться и изготовиться.

Мой Гвен внезапно пронзительно агрессивно заржал и принялся бить землю копытом, чем несказанно меня удивил. Я постарался выдернуть меч из ножен не слишком резко, еще не зная, как он к этому отнесется, но конь на это и ухом не повел, зато обратил к врагу оскаленные зубы.

Я понял, что, по крайней мере, на этого парня можно положиться, хоть раньше мне в голову бы не пришло заподозрить его в такой боевитости, и бросил поводья на луку седла, чтобы не мешали в драке.

Поблизости атакующих можно было рассмотреть получше. Вооруженные мечами, рогатинами и боевыми топориками – также называемыми кельтами или цельтами, они выглядели уж слишком похожими на зверей, тех самых варваров, что ужаснули Рим.