ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Вер стремительно обернулся на звук – и всё равно опоздал: она уже стояла на крыльце. Рыжие волосы спадали на плечи волнами, тонкая рубашка соблазнительно очерчивала грудь, юбка была подоткнута так, что виднелись стройные белые ножки. И – белозубая улыбка, такая искренняя, такая обезоруживающая.

Гуль. Не ирапский урод, пожиратель мертвецов, а местный, любитель свежатинки.

- Ба! – сказала рыжая, поправляя юбку. – Кого мне на канун занесло!

Вер согнул кисти особым манером, и в них ткнулись костяные рукояти кордов.

Сделанные знакомым гирканцем, они не скользили даже в потных руках. Тварь заметила лёгкое движение, нахмурилась:

- Не торопись, истребитель нечисти. Я на тебя зубы не точила.

- А на соседей? Они, похоже, тебя не жалуют, – негромко сказал вер.

- Они никого не жалуют, – надулась рыжая. – Людей не знаешь, что ли?

Шилак'х усмехнулся. Гуль нравилась ему всё больше. Свежих следов убийства в доме не было – значит, она либо давно не охотилась, либо делала это в другом месте.

- Я вот живу себе тихо, никого не трогаю.

Постояльцев иногда беру, себе в убыток. Так что? Добрым словом не помянули, дурой кличут!

- Лучше дурой, чем…

Гуль зашипела.

- Молчу, молчу! – оборотень скрестил руки на груди, кинжалы нехотя уползли обратно, в закреплённые на предплечьях ножны. – А нас возьмёшь на постой?

Брови рыжей поползли вверх.

- Ну да, – продолжил он. – Пёстрая компания, зато щедрая. Как, хозяйка?

Гуль закашлялась. Впрочем, было видно, что так она пытается скрыть душивший её смех.

Двое веров и девчонка непонятного роду-племени под одной крышей с тварью Тьмы? В такое трудно поверить.

- Сколько дашь? – наконец спросила рыжая.

- Для начала – по медяку в день с каждого, – предложил вер.

Гуль кивнула:

- Сойдёт! Только учтите: домишко у меня своенравный, не всегда слушается. То дверь по своему желанию переместит, то окно зарастит, или, наоборот – новое прорежет, то потолки сами собой начинают опускаться, а стены – сдвигаться. Третьего дня один соблазнился дешевизной, да так напугался, что никак не отойдёт.

- Где он? – сразу посерьёзнел маг.

- Да ты что, истребитель? – задрожала гуль. – Я же не дура – в своём гнезде гадить. Жив он, в горнице лежит.

- Покажи, – голос вера был сух и холоден. Рыжая поправила на груди рубашку и распахнула дверь в дом. Пахнуло застоявшимся воздухом и пылью. Оборотень не сдержался и чихнул.

- Ты бы хоть проветривала иногда.

- Дом не любит сквозняков, окна не даёт открывать.