ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

- Об этой колдунье? – тихо уточнила девушка.

- О ней, – кивнул вер.

Горянка начала с того, что видела или слышала сама, продолжила тем, что рассказали ей близкие подруги, и закончила слухами. Постепенно в сознании оборотня выстроился образ Марьям – властной, уже немолодой женщины, к чьему мнению прислушиваются все, кто имеет здесь вес. Особенно его заинтересовало упоминание о юношах, получающих от колдуньи какое-то зелье:

- Так говоришь, они ходят к ней за этим каждую новую луну?

Девушка кивнула.

- А сына старосты среди них ты не замечала?

- Замечала.

Марьям его привечает. Как-то раз назвала «своим щеночком»… я в соседней комнате убиралась и услышала. Нечаянно.

«Хороший щеночек, – хмыкнул про себя оборотень, вспомнив ночную стычку. – Просто удивительно, что селяне-волколаки не ищут убитого всей толпой. Хотя каждый может думать, что он у колдуньи один такой – и скрываться от остальных».

- А что ты слышала о семействе, живущем неподалёку?

- Об обёртышах-то? О них тут все знают, – сказала девушка.

– Старик-то, говорят, чуть ли не отец всех обёртышей. Каждую сытую луну там такой вой стоит! Марьям говорит, что извести надо всех – и старика, и дочку его, и мужа дочкиного. Чтоб у нас тут всё хорошо было, значит.

«Похоже, селяне не знают ни о смерти старика, ни о рождении ребёнка, – подумал вер. – Дочь с мужем могли похоронить Шо′гра в долине, а про ребёнка знает только Марьям. Та самая колдунья, которой принесли лучший сыр.»

- Что ты знаешь об обёртышах, чтобы говорить так? – спросил Шилак’х.

К желанию людей убивать всех, кто не похож на них, вер давно привык, но вот слова горянки отчего-то царапнули душу. – Неужели ты думаешь, что если их всех убить, то сразу наступит счастье? Что все за одну ночь станут добрыми, а голод и болезни исчезнут?

Девушка опустила глаза. Видно было, что ничего такого она не думает, а только повторяет за другими, будто учёный скворец или ворон. Но то, что для птицы – достоинство, для человека – недостаток.

- Не будет так, – отрезал Шилак′х. – Вы будете жить, как жили.

Неважно, с нами или без нас.

- Так ты обёртыш? – спросила девушка. – А с виду не похож. Обёртыши страшные и волосатые…

Шилак′ха передёрнуло. Ему была отвратительна растительность на теле, как всякий признак животного начала.

- Потому что я вер, – отчеканил он. – Я рождён оборотнем. Превращаюсь когда хочу и во что хочу, целиком или частями. – Шилак`х не стал уточнять, что для этого нужна тренировка. – И я всегда остаюсь собой, понимаю, что делаю.