ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Был только один шанс узнать, где она находится – свой всегда чует своего – но Шилак’х не решался скользнуть в Хаос. Оставалось ещё семеро лаков, медлительных, но вполне способных попортить ему шкуру.

Сейчас они пытались окружить вера, угрожающе рыча. Самый хитрый пробовал подкрасться к лестнице, заходя за спину. Внезапно в нижнюю ступеньку вонзилась стрела.

Волколак отпрянул – серебряный наконечник едва не оцарапал ему нос. При этом он оказался в опасной близости от мага. Короткое заклинание разорвало частично трансформированное сердце.

Шестеро обозлённых тварей прыгнули на Шилак’ха. И тотчас рой огненных сгустков стартовал из жемчужного сумрака. Марьям ориентировалась на щедро сдобренную магией ауру оборотня, совершенно забыв о своих людях.

Уходя от огненных шаров, вер шагнул навстречу оскаленным пастям, одновременно разворачиваясь влево – так быстро, что тела недооборотней показались зависшими в воздухе. Посеребрённые клинки, окончательно покинув ножны, описали широкий круг.

Предсмертные хрипы, вырвавшиеся из перерезанных трахей, потонули в вое лаков, которым достались предназначенные магу сгустки пламени. В ноздри шибануло палёной шерстью и горелым мясом.

Лаки, которые не попали под дружественный огонь, прижались животами к земле. Они не решались напасть и только глухо рычали. На нижних ступеньках винтовой лестницы каша из обожжённых тел попыталась измениться.

В последний раз.

Из стен побежали огненные ручейки.

Его выручило присущее верам проворство. И вовремя извлечённое защитное заклинание. Мысленно потянувшись к низко висящим тучам, маг зачерпнул щедро напитанное влагой пространство.

Пламя зашипело умирающим тигром. На лаков обрушилась волна перегретого пара. Ошпаренные твари завопили, вер швырнул в них видимыми, но не обезвреженными ловушками – не пропадать же добру! Последние бойцы зазнавшейся ведьмы рассыпались прахом.

Разозлённая Марьям вышла из тени. Голубоватые сгустки маны в три приёма сожрали то, что оставил от магического щита огненно-водяной катаклизм. Шилак’х инстинктивно метнул в ведьму сверкавшие серебром жала кордов. Блестящий металл потускнел и осыпался, остатки клинков скользнули по чёрному балахону, не причинив вреда женщине.

- Ну вот и всё, охотник, – произнесла она звучным грудным голосом. – Игры кончились.