ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Когда налетел дракон, пришлось разрезать упряжь.

- Это нас не касается. – Воин скривился; похоже, он считал недостойной возню с животными и крестьянским добром.

- Я тебе помогу, – улыбнулся вер.

Ему было не по себе. Во-первых, получалось так, что он всё-таки лжёт человеку. Унижая тем самым себя и свой род. Во вторых, Шилак'х не любил армию. Квадратный подбородок арха напоминал ему о застенках, муштре и бессилии одиночки перед численно превосходящим противником, когда даже пара хороших мечей в умелых руках не может остановить безумных от жажды крови солдат.

Когда старых и малых убивают без разбора, когда всякий дом, посмевший оказать сопротивление, предаётся огню, а немногих пленных бросают в высохшие за долгую осаду водяные цистерны – и те скоро вместо воды наполняются кровью.

Вер не любил людей. Но не настолько, чтобы лгать им и строить козни, чтобы превращать города в пепелища, а их жителей пускать под нож. Пусть всем этим занимаются сами люди.

Вещи горянки бродячий маг закинул на арбу вместе со своими тюками.

Коз, ослика и мула он привязал к повозке рядом с жеребцом, который зафыркал, недовольный соседством. Соорудив из верёвки подобие упряжи, оборотень впрягся в арбу. Деревянные колёса протяжно заскрипели. Сауле с ребёнком на руках пошла перед повозкой. Воин и кадеты уже исчезли за поворотом.

Сливающийся с горами храм вырос перед путниками на закате. Стены и башни терялись в тенях, только намётанный глаз мог выхватить вырубленные в каменном массиве бойницы.

Ворота утопали в глубокой нише. Внимание к себе вер ощутил даже через пелену усталости. Он сразу понял, кто смотрит на дорогу.

Р'виол, хранитель храма Создателя всего сущего. Среди людей – отец Румил, настоятель обители апостола Фомы. Того самого, который ничего не принимал на веру, без доказательств. По мнению Шилак'ха, название было слишком говорящим.

Навстречу путникам раскрылись крепкие, обитые железом ворота. Арх устремился к ним так уверенно, что оборотень содрогнулся от ненависти.

Их встречали многие, даже самые занятые нашли время поглазеть на странную процессию – румского наёмника, кадетов, горянку с ребёнком на руках и влекомую оборотнем арбу в сопровождении разнообразной скотины. Отцу Румилу пришлось пробираться через кольцо зевак. Кивнув арху, как старому знакомому, настоятель подошёл к аватаре:

- Ну, здравствуй, бродяга!

Глаза Р'виола светились от радости.

- Привет, любимчик, – улыбнулся Шилак'х. – Я не один.