ЧЕЛОВЕК ЛУННОГО СВЕТА

Тоннель дышал. Его стены колебались, как морская гладь под порывами ветра, как шёлковый платок на голове красавицы.

А свет – тянулся, тянулся, тянулся… К нему.

Шилак`х не ощущал угрозы, но, заметив резкое движение, рефлекторно вскинул руку в жесте-ключе. Готовое к употреблению заклятие, ждущее своего часа в драгоценном камне одной из серёжек, вырвалось наружу и бесследно растворилось в воздухе.

- Люди приучили тебя к недоверию, аватара, – горько улыбнулся охотник. – Здесь, в святилище, никто не может причинять вред.

Шилак`х огляделся. Свет перестал льнуть к нему, стал вещественным. Не будь он уверен в том, что находится глубоко под землёй, в сердце горного кряжа, решил бы: кругом стелется изумрудная трава, а вековые деревья раскинули над головами тенистые кроны. Один вздох, и окружающее переменилось. Теперь они стояли в центре огромного, богато изукрашенного зала с десятками распахнутых дверей, и за каждой угадывалась анфилада роскошнейших комнат.

- Святилище радуется тебе, – улыбнулся молодой вер.

– Аватары духов-заступников редкие гости здесь.

Оборотень вспомнил о Цертусе и прикусил губу.

- Мы уже в капище? – Спросил он, когда гранитные стены – или их иллюзия? – вернулись на место. Туннель опять вгрызался в скальную толщу, и лишь едва заметные желтоватые отблески напоминали о недавней феерии.

- Не в самом его сердце, лабиринт чуть дальше. Хотя всё это капище – один большой лабиринт. Разве ты не чувствуешь?

Маг промолчал. Он действительно ничего не чувствовал – и это беспокоило вера больше всего.

Будто пребывание в оскверненном капище сделало его нечувствительным к магии. Или это потому, что здешняя магия чужда ему?

Ход разделился, пещерный оборотень уверенно свернул влево, потом ещё раз, и ещё. Проходы ветвились то на чётное, то на нечётное число ходов. Охотник явно следовал какой-то формуле, но просчитать, запомнить и воспроизвести её маг бы не решился. Свет и Тьма, Порядок и Хаос шли тут рука об руку, и это противоречило всему, чему учил Шо`гра. Сопротивлялось и перекованное учителем тело – силы оставляли неутомимые мышцы, отказывали зрение, обоняние и слух.

Оборотень с удивлением обнаружил: чтобы не отстать от проводника и не заблудиться, он касался стены тоннеля одной рукой, а соплеменника – другой. Дыхание его сбилось, стало шумным и хриплым. Только долг перед спутниками заставлял вера удерживать себя в сознании.

Но настал момент, когда закалённая в горнилах посвящений воля мага дала трещину. Глаза Шилак`ха закатились.