О добрых делах

Тот ругался, кричал, отмахивался в ответ, но Раду просто бил, потом выбросил его из телеги. А я как раз малыша подняла. Он… знаете, младенцы такие теплые, такие маленькие и хрупкие. Как можно их обижать? Он ревел, даже задыхался от плача, а я не знала, как его держать, как повернуть… Раду спрыгнул следом и бил князя, пока у того лицо совсем красным от крови не сделалось. Я не останавливала. Мне казалось это правильным. Ужасно, да?

Корнелий пожал плечами.

— Мне кажется, вы и сейчас считаете это правильным, — сказал он.

— А у Раду, как я уже заметил, крайне обостренное чувство справедливости. Своеобразное, должен сказать. Я вас не осуждаю.

Тию кивнула.

— Да, наверно, вы правы. Если бы это повторилось, я и сейчас не стала его останавливать. Женщины — жена и дочери князя кричали и плакали, но боялись подойти. А я… я даже сначала не хотела отдавать малыша. Он успокоился, и мне было страшно возвращать его матери. Меня так поразило, что она просила прощения у князя. Если бы это со мной было, то я… Раду той женщине так и сказал: «В следующий раз дерись за него».

Он вообще всех учит драться, будто другого ничего делать нельзя. Вот после этого Раду перестал соблюдать уговор. Если ему казалось, что надо за кого-то вступиться, он так и делал. И я ему не напоминала.

Тию криво улыбнулась и опустила глаза на сцепленные руки.

— Мы ведь всё равно умрем, господин Тенда. Рано или поздно. Пусть уж это произойдет со спокойной совестью.

— Может быть, — пожал плечами Корнелий, не споря. Прежде ему не было нужды составлять свое мнение о таких философских вопросах, поэтому даже стало как-то неловко, и он сменил тему.

— А с тем князем что потом было?

— Не знаю. Его погрузили на телегу, перевязали, и на следующем перепутье они свернули в другую сторону, так что мы их больше не видели.

— Мне кажется, за время вашего путешествия вы себе столько врагов нажили, — задумчиво сказал Корнелий.

— Врагов? Не думаю. Обиженных разве что. Но у Раду есть привычка — если кто начинает говорить что-нибудь вроде «А! Это ты! Это ты тогда!.

.», то Раду сразу бьет. А потом уже выясняет, о чем была речь.

— Кто бы сомневался, — пробормотал Корнелий.

Погоня

*****

Внимание! Ничего из описанного далее, не происходило в основной истории (разве что вошло отдельными моментами). Все эти люди, село (предшественник Тичан), происшествие с разбойниками, все осталось в черновиках.

По некоторым деталям можно догадаться, что и время действия и место впоследствии сместились.