Летящая высоко

- Сейчас ты предстанешь перед графом Борга, а его тебе не провести.

У входа в дом их встретил невысокий седой человек в черной одежде; он обменялся несколькими фразами со священником, кивнул и исчез внутри. Через минуту раздались тяжелые шаги, большие деревянные двери распахнулись и на пороге вырос, как сообразила девушка, сам граф — великан, еще не старый, но с изрезанным морщинами лицом; его длинные светлые волосы были собраны в конский хвост и перехвачены лентой.

Он улыбался, но улыбка увяла, стоило ему взглянуть на Амитолу.

Глаза графа Борга вспыхнули, ноздри раздулись. Какое-то время он, казалось, даже не мог говорить от переполнявшего его гнева.

Отец Курт почтительно поклонился и начал было говорить что-то, но великан ткнул пальцем в сторону девушки.

— Дас ист ништ зи. — дрожащим от ярости голосом сказал он. — Думкопф!

Тот осекся, захлопал глазами, что-то забормотал. Граф оборвал его взмахом руки, что-то спросил. Священник быстро заговорил, будто оправдываясь. Собеседник слушал, тяжело дыша, потом в сердцах двинул тяжелым кулаком о косяк, отрывисто бросил что-то отцу Курту, развернулся и зашагал прочь по длинному коридору.

Священник рявкнул на солдат. Те схватили Амитолу за руки и потащили обратно к повозке, ждущей в дальнем конце аллеи.

— Подождите! Что происходит?..

— Замолчи! — отрезал отец Курт. Он был бледен, хмурился и кусал губы.

Девушку грубо швырнули в повозку и через несколько минут та двинулась с места. Поездка была недолгой. Пунктом назначения оказалась обнесенная каменным забором круглая башня.

Во дворе их встретили несколько солдат и сопроводили внутрь. Там в небольшой полутемной комнате с Амитолы принялись сбивать кандалы, а сидевший за столом толстяк с обтянутой кожей дубинкой у пояса зажег светильник, достал откуда-то внушительных размеров книгу и перо и что-то спросил у нее.

— Я... я не понимаю... — растерянно проговорила она.

— Назови себя! — перевел отец Курт.

Толстяк записал имя девушки в книгу и заговорил о чем-то со священником. Про Амитолу, казалось, забыли.

Она отступила подальше в тень и стала осторожно растирать натертые запястья. Толстяк время от времени делал в книге записи, потом встал, взял светильник и жестом приказал девушке следовать за ним. Вместе с отцом Куртом они спустились по узкой винтовой лестнице и оказались в темном сыром подземелье. Гремя ключами и посмеиваясь, толстяк отпер одну из дверей, ведущую в совсем маленькую комнатушку, где еле умещалась узкая деревянная койка, и что-то сказал Амитоле.