Летящая высоко

На следующее утро за ней пришли. Как обычно в этот час заскрипела дверь, но когда Амитола не увидела в руках стражника миски с едой и кувшина, у нее екнуло сердце. Карл молча схватил ее, рывком поднял на ноги и выволок из камеры. От страха у девушки будто онемело все тело, мысли куда-то улетучились. Ей даже не пришло в голову сопротивляться. Стражник втолкнул Амитолу в комнату дознаний и она чуть не упала, налетев на стол с петлями, который теперь стоял у самой двери.

Блюстительница тихонько разговаривала с отцом Куртом и даже не подняла взгляда на Амитолу.

Не успела та опомниться, как Карл сдернул с нее куртку ( «Камзол, они называют такие куртки камзолами», промелькнула в голове нелепая мысль ) и принялся стаскивать рубашку.

— Подождите... — взмолилась она. — Пожалуйста... Я...

Ингерта наконец взглянула на нее.

— Ты готова сделать признание?

— Я...

Мысли путались, летели, обгоняя одна другую. Девушка даже толком не знала, что хотела сказать.

— Подождите... Юрген будет здесь совсем скоро, и.

..

Ингерта коротко кивнула стражнику и вернулась к прерванному разговору. Карл одним движением разорвал рубашку Амитолы, сдернул с нее брюки и мокасины. Она инстинктивно попыталась прикрыться. Секунду спустя толчок опрокинул ее на стол лицом вниз, стражник схватил руку девушки и стал просовывать ее в кожаную петлю. И тут наконец оцепенение прошло.

— Нет!

Она стала яростно отбиваться, но на помощь Карлу пришел еще один человек. Вместе им удалось обездвижить Амитолу.

— Нет! Хватит! Отпустите!.

.

Девушка продолжала рваться из петель, но тщетно.

— Отпустите!

— Сейчас тебя, ведьма Амитола из племени сеанти, подвергнут пытке огнем, — будто издалека донесся до нее голос священника, переводящего слова Блюстительницы. — Пытка будет остановлена по моему приказу, либо когда ты признаешь свою вину. Нам известно, что здешние колдуны могут покидать свое тело и уходить в царство Дьявола, чтобы не чувствовать боли. Если ты прибегнешь к этой уловке, то когда все закончится, я велю лекарю не обрабатывать твои раны.

Спрашиваю в последний раз, признаешь ли ты себя виновной в убийстве святого отца Юргена Леманна?

— Нет! Чтоб вас всех, я никого не убивала!

— Анфанг.

Краем глаза Амитола уловила какое-то движение. Она выгнула шею и увидела, как к столу подходит высокий и тощий человек с выбритым наголо черепом и тусклыми глазами, одетый в кожаный передник поверх грубой полотняной рубахи. Затянутой в перчатку рукой он держал толстую свечу.