Удар милосердия

По эрдски "Дагмар" означало "ясный день". Опять она соврала. Но Диниша это не смутило. Правда жизни его не волновала. Он знал другую правду.

Дагмар осталась с "Детьми вдовы". Конечно, она стала женщиной Диниша. Иначе это было бы нелепо. Отношения их пылкостью не отличались, и много они друг от друга не требовали. Динишу пора было поберечь силы, а Дагмар... Несомненно,когда они играли или пели вместе,она испытывала - да и доставляла удовольствия больше, чем в постели. Можно было счесть, что молодая женщина скучает и тяготится стареющим сожителем, но Динишу хватало ума и опыта понять, что это не так.

Ее силы, ее пыл принадлежали подмосткам. За их пределами Дагмар не волновало ничего:ни деньги, ни наряды, ни мужчины. Поэтому Зика, не отличавшаяся мягкостью и добросердечием, не ревновала и не завидовала Дагмар,оттеснившей ее с первых ролей. Обе они были актрисами, но Зика играла, чтобы жить. Дагмар жила, чтобы играть.Все равно, что. Не помня себя и не зная усталости.

Диниша эта жадность не отталкивала, хотя порой и удивляла своей безграничностью.

Так и следовало жить комедиантам. А чтоб она не доходила до крайности,на то он и глава труппы. Но, как глава труппы,он обязан был решать не только за Дагмар. За всех остальных - тоже. И Матфре сегодня ему об этом напомнил. А эт обыла тяжкая обязанность.

Сумеешь ли набить брюхо и кошелек или потеряешь все,включая жизнь - порой зависитот того, каку юдорогу выбрать. А для актера нет безопасных дорог. И нужно приучаться обходить опасности.

Многие актеры,опасаясь роковых ошибок, перед тем, как отправиться в путь, обращались с молитвами к образам и статуям святых и праведников, известных милостью к странствующей братии - Юлиану и Генезию, Козьме и Дамиану, а паче всего - царю Давиду и пресвятой деве Марии.

Ничего этого Диниш не сделал.Он был суеверен, как и подобает комедианту, но практические соображения взяли верх. Ночью,когда они отплясали и отпели перед постояльцами, он сказал остальным:

-- Мы здесь засиделись. Пора искать новое место.

Может, нам повезет при дворе...

Матфре нахмурился. Именно такого эффекта Диниш и добивался.

-- ... не при этом дворе. Не думаю, что в Эрденоне меньше веселятся, чем в Тримейне, а нравы там попроще. Нас не приняли у императора. Что ж, мы поищем милости герцога.

-- Итак, вперед, на Север! - воскликнул Гиро, и брат подмигнул ему.

Матфре был настроен не столь восторженно, хотя сам это предложил.

-- Дай Бог, чтобы это путешествие было лучше прошлого.