Удар милосердия

И при том,что на полках вдоль стен не видно было проемов,стопки книг лежали и на рабочем столе доктора, не тесня, впрочем, кожаных папок и шитых тетрадей.

Доктор Поссар встал, приветствуя ректора.Он был не намного моложе Битуана, но гораздо крепче и энергичнее.Во всех смыслах.Успел поездить и по Европе, и по империи, а в Тримейне осел несколько лет назад, но за короткий срок приобрел высокую репутацию как среди юристов, так и среди богословов, прибегавших к его консультациям помногим спорным вопросам.

Доктор Поссар предложил ректору кресло и крикнул Стуре,чтобы подал вина.

-- Только разбавленного, - поспешил добавить ректор. - Хоть я и богослов, но по-богословски* пить уже не в моих силах - печень...

* Богословским называли особо крепкое вино.

-- Слышал, что говорит его магнифиценция? Ступай.

Стуре, шаркая, как старик, побрел на кухню.

Сам Лозоик был сдержан в привычках, но не аскет. Не осуждал студентов, устраивающих по праздникам публичные спектакли и даже порой эти представления посещал.

Мог пригубить - не более - вина. Хотя здоровье, наверняка, позволило бы и больше, подумал ректор без зависти. Странно, но он Лозоику Поссару никогда не завидовал. Притом, что Лозоик и внешне был куда авантажнее доктора Битуана. Во время редких своих визитов в Новый Дворец ректору приходилось видеть скульптурные изображения языческих правителей и что-то в них (как ни грешно было такое сравнение) напоминало доктора обоих прав- правильные черты, раздвоенная морщина между четких бровей, глубоко сидящие глаза, тонкий орлиный нос,несколько заостренный,решительный подбородок. И сложен он был вполне соразмерно,и на здоровье не жаловался. Казалось бы, как не позавидовать - ан нет.

-- Надеюсь, что не отвлек тебя от дел... - начал ректор.

-- Ничего. Мне полезно немного отвлечься.

--...потому что я пришел без дела. Только для того, чтобы рассказать, что я сегодня был на обеде у архиепископа, и речь там зашла о твоем трактате...

-- О котором?

-- "Сравнение канонического и светского права".

Его преосвященство отозвался о нем с большой похвалой. Он находит мысль о необходимости приравнять государственную измену к ереси весьма тонкой.

-- Прежде всего, это разумная мысль. Если это положение будет принято, оно избавит правосудие от многих затруднений. Я не имею в виду явные случаи,когда еретики нескрываемо выступают бунтовщиками и ненавистниками светской власти вроде катаров или дольчинианцев. Но возьмем относительно недавний процесс тамплиеров.