Удар милосердия

Эта мода, восхищавшая куаферов, почему-то приводила в негодование служителей церкви,умудрившаяся находить в безобидных наушниках сходство с дьявольскими рогами.

-- Ах, ваше высочество, мой друг, - Норберт мог бы поклясться, что от природы голос фаворитки был на несколько тонов ниже, и нынешней звонкости в голосе она добилась длительными упражнениями. Она склонилась перед принцем, как требовал этикет, и продолжала. - Неужели эта молодая особа и есть та красавица, о которой нынче столько приходится слышать?

Прежде чем Норберт успел что-то сказать,Бессейра склонилась перед фавориткой в реверансе, еще более почтительном, чем та - перед наследником престола.

-- Это - Бесс из Финнауна, - произнес он.

Бесс упоминала,откуда она родом, но это название ничего не говорило Норберту, а Эльфледе, похоже, и того меньше.

-- Счастлива буду оказаться под вашим покровительством,сударыня, - добавила Бесс.

Длинные ресницы Эльфледы взметнулись, как бабочкины крылья, на губах заиграла улыбка.

-- Ну,конечно, милочка! Вы будете сидеть нынче рядом со мной, я вам все покажу и объясню.

Простите меня, мой принц, что я лишаю вас общества милой вам дамы,но это ненадолго...- Она подхватила Бесс под руку, и Норберт вынужденно кивнул. При всей своей неприязни к этой жаднойинтриганке, он немог не восхититься наглостью, с которой Эльфледа отсекла Бесс от императора. Предупредила возможный скандал (это ясно всем),и заодно не дала Яну-Ульриху взглянуть на женщину значительно моложе себя. Даже если Бесс не в его вкусе.

Представив фавориток друг другу, он двинулся туда, куда направлялся изначально. К столу, рядом скоторым в кресле с высокой спинкой,поигрывая кубком из тонкого цветного стекла, сидел его отец.

В молодости Яна-Ульриха называли самым красивым мужчиной империи и не без основания. Он и теперь изо всех сил старался соответствовать этому определению, а также следовать всем тонкостям моды.Белокурые волосы были тщательно завиты,борода уложена волосок к волоску. Такому крупному мужчине нынешние фасоны должны были доставлять немало огорчений,ибо требовали, чтобы одежда плотно прилегала к телу, и приходилось шнуровать ее,как дамский корсет.

Что ж, элегантность требует жертв. Кафтан из переливчатой парчи с длинными зубчатыми рукавами, на трико - ни морщинки, сафьяновые башмаки-пулены - все было в гармонии с новейшей модой, все выше похвал. Ян-Ульрих оставался красивейшим из мужчин и куртуазнейшим из монархов.Так, по крайней мере, все наперебой утверждали.