Удар милосердия

Но какие бы чувства он ни испытывал к актерам, а они к нему, вскоре им пришлось расстаться.Дорога есть дорога, зовись она Белой или какой иной. Новый перекресток, и комедианты, сердечно и без всякого сожаления распрощавшись, укатили покорять герцогскую столицу.

Постепенно Джаред терял и других попутчиков. Один за другими отбыли негоцианты, одни подмастерья сменились другими, из прежней компании остался лишь лудильщик, но появлялись новые путешественники, те,кто на большой дороге предпочитает держаться кучно.

Они миновали дорогу на Свантер, остался в стороне сонный Кинкар с нависающей над ним страшной горой Фену-Скьольд,откуда все торговые пути были видны, как на ладони.

Но, либо Хельги Скьольд со своими молодцами и впрямь ушел в поход, либо путники, с которыми шел Джаред,оказались недостойны разбойничьего внимания. Обогнули Катрейскую топь и предательские Черные Ели, и перейдя по временному мосту, наведенному после весеннего половодья и до зимы, реку Нантгалим, ступили на землю родного Джареду края.

Где-то за лесами, не так далеко, было аббатство Тройнт, и мучил соблазн свернуть,заглянуть, увидеться. Но монах-кармелит, посещавший гробницу святого Эадварда, рассказал:добрый приор Венилон скончался за год до мятежа.Шесть лет назад, значит...Его преемником стал Гатунд( Джаред тоже его знал, о чем не стал распространяться), человексравнительно молодой,и занятый борьбой с языческими суевериями среди паломников. Что было, то было - среди приходящих поклониться святому и помолиться об исцелении, упорно бытовала вера в то, что молитва дойдетлучше, если навязать где-нибудь поблизости от гробницы тряпицы,которой прежде было обмотано больное место.

Отец Венилон считал этос овершенной дикостью, и когда-то также боролся с нелепым суеверием. Но к тому времени,когда Джаред появился в обители,утомился, и махнулрукой.Деревья вокруг аббатства круглый год были увешаны подобнымитряпками. Теперь опять стража бдила, чтоб этого безобразия не было, а иначе паломников к гробнице не допускали, местных же крестьян ждала церковная епитимья. Короче, жизнь кипела.

Мятеж обошел обитель стороной, и братия не пострадала. Чего нельзяь сказать о семье владетелей Нантгалимского края. Гудлейф Дагнальд, с удивлением услышал Джаред, примкнул к мятежникам и лишился жизни. Вдова его вместе с детьми бежала в Эрденон, пала в ноги герцогу Тирни, заверяя, что ни сном, ни духом не ведала о злодейских умыслах мужа.