Осколочные

От корпсов в холодном зале шли едва уловимые звуки. Будто не мертвы они были, а спали.

Когда парень одёрнул покрывало над одним из умирающих, тот раскрыл глаза. Он побежал, ну а потом состоялась их встреча с противным и грубым бумером.

У медсестры Людмилы, двадцати пяти лет от роду, тоже всё складывалось неплохо. Из села в одной «горячей зоне» СНГ она благополучно смылась восемь месяцев назад. Оставив защиту престарелых родителей на брата-ВДВшника, Люда поехала в миллионник — быть доктором не за копейки. Дородная, с русой косой и пухлым лицом, она выглядела простецки, но мечтала о высоком — как уж это высокое понимала.

И вот природная смекалка деревенщины помогла Людмиле схватить счастливый билет в «Надежде рядом». На собеседование она пришла стриженной и крашеной. Взяли не доктором, а «сестрой попечения». По деньгам было круче зав. отдела в их пердях. Платили и кормили хорошо, правда, к разглашению относились строго. Неудивительно, — думала Люда, — профиль-то деликатный. «Дрим» так и вообще: наркота наркотой.

Одной из самых неприятных обязанностей сиделки было кормление «Дримом» тяжелейших больных, которые одной ногой стояли в могиле. По сути — поддержание последнего сна. Вещества «Дрима» вызывали в мозгу иллюзию всего самого любимого, причём, как говорили, ощущения усиливались многократно.

Сейчас Людмила цокала каблуками в морг, где хранили страдальцев. Десять минут назад она шла за шприцами, услышала возню и поняла: один из тяжёлых буянит.

Конечно же, женщина не знала о двух гостях подвала.

— Ну, говоруны, кто тут у нас не хочет спатушки? — с циничной ухмылкой прожурчала Людмила. Белёсый свет озарил холодную комнату. Серые глаза сестры попечения осмотрели ряды лежанок. Пять новых тел. Говорунами их называли за постоянное тихое бормотание, что не удивительно для людей, видящих лучшие сны в своей жизни.

Одни тела были чистые, другие изъедены струпьями, пролежнями, багровыми дырами от «крокодила».

У лежанки, стоявшей близко ко входу, Людмила увидела вереницу едва заметных следов. Говорун под тканью не подавал признаков буйства. Странно, — думала она, — он что, погулял и вернулся?

— Пора в страну розовых единорогов, — сказала работница хосписа, доставая пачку «Дрима», а затем отдёрнула покрывало.

Но вместо полутрупа на лежанке обнаружился вполне здоровый, хотя лысеющий и с проседью, мужик.