Осколочные

Таблетки и порошки продают молодёжи по бросовой цене. Аптеки пользуются медицинской лицензией и дырами в законе. Вальтер Алексин, из золотой молодёжи. Мог стать дипломатом в «Глобал-пацифике», а теперь давит слёзы, что любимую угробил и по статье пойдёт.

– Знать бы дилера имя, суки, задушил бы… простите, святой отец… не могу держаться. Прячется, скотина. «Нью-мэджик-мейкер» ник, что б его.

Сейчас хотя бы мир. А я помню, как парни под «ускорялкой» теряли голову. Потом – ноги, руки… Но хуже всего были генералы, сидевшие на дурмане месяцами.

– Иди, сын. Прощай своих врагов. Им Господь воздаст.

[PSYCHO_DAWN02] слышали, че творится? Мэджа, по ходу, копы прессанули, хардово![Linda696] Глупостей не пиши. Это блэкнетчик сделал.[DreamEng] Так я не понял, уот с ним?[Linda696] Кто-то его «самураям» слил. Мэдж воровал ингриды из ниппонской клиники. Каждая доза – умерший ребёнок или солдат, чекаешь логическую связь?[PSYCHO_DAWN02] по ходу, запихали ему катану в [CHAT_CENSORE]))) силовую, lol)) не знаю, как вы, гайс, а я с этой хренью дел не имею моар!

– Желаешь исповедаться, сын мой? Проходи, не бойся.

Совсем зелёный парень, но внутренняя стать поблёскивает на простецком лице. Синяя форма, погоны – две серебристых плашки.

– Нет. Операция считывания памяти. Для выяснения связи с сетевым терроризмом.

Инспектор, даже низкого уровня, – нечастый гость в исповедальне. Голос у парня подрагивает, грозные фразы звучат несколько наигранно.

– Кравич Владимир Георгиевич. Ты похож на отца. Лицо, глаза.

Ошибки быть не может.

Инспектор хмурится, эмоции пульсируют под маской хладнокровия.

– Как он почил? Насколько я помню, от болезни. Говорил, что гниёт изнутри, когда был здесь.

Подпрыгивает, будто на стул кнопку подложили. Пялится в потолок.

– Это какая-то шутка? Лейтенант? Кто нарушает допрос?! Чекните фаервол!

– Нас не услышат, сын мой. Это исповедальня. Так уж повелось, что здесь – только двое.– Эй, там! – кричит офицер в полутьме крипты, – он забагованный! Проверьте канал и отключите шлем!

– Они это не сделают.

Даже в наше время, когда камеры на каждом углу, они согласились сделать этот сервис приватным. Хотя, как мы оба видим, мальчик, меня всё равно вычислили. А теперь послушай меня. Когда скончался твой папа?

Изумление и ярость. Минус на минус дают плюс, и когда две эмоции дошли до предела, парнишка застывает.

– Мой отец был героем Конфедерации. Он умер в военном госпитале. Шесть лет назад.

– Владимир, твой отец – военный преступник.