Осколочные

Сами мягкокожие были вкуснее другого мяса, к тому же, убивать их — признак силы. Три Клыка убивал мягкокожих всего дважды, хотя был почти сильнейшим самцом Стаи.

В общем, все охотились, соперничали за самок и лежбище, делали новых сородичей. Сородичи вели себя буйно и вольно. Только два запрета знала Стая: заходить за Изгородь и убивать своих.

Жизнь стаи изменилась, когда в Яму забрёл детёныш мягкокожих. У этих странных существ всё было не так: на шкуру они цепляли другие шкуры, шерсть делали где длиннее, где короче нужного.

Дрались не силой тела, которую даёт Ночной Круг, а разными хитрыми штуками. И не боялись Горячей Изгороди. Что-то было в них особое, не зря на Ночном Круге виделись черты морды мягкокожего.

Детёныш держал в верхних лапах неведомую Стае вещь, но не ту, которая пускает по воздуху жалящих пчёл. Штука была не больше речного камня. Она испускала звуки, как птичка, а иногда говорила голосом мягкокожих.

Детёныша, конечно, загрызли и съели. А штука осталась лежать на траве.

Овцерез понюхал штуку, но она не пахла. Остальные тоже подошли. На стороне штуки, обращённой к ним, была небольшая лужица, тёмная, как сама Ночная Крыша. Обычно тёмные лужи приносили болезнь, но Костоглод решился тронуть лужу носом. В луже появились мягкокожие, как всегда, суетливо копошащиеся в своих разноцветных шкурах. Очень маленькие. Раздались звуки их речи и трели вроде птичьих.

Потом мир в луже исчез. Когда стемнело, она стала отражать Ночной Круг, как полагается луже.

Но если тронуть обычную лужу, Круг разобьётся. А тут троганье лужи — открывало Мир. Будто в их Яме завелась крохотная Яма с мягкокожими, которых не съешь, но и сами они безвредны.

Вскоре сородичи стали догадываться, что происходит в Мире Лужи. Иногда мягкокожие по ту сторону совокуплялись: нелепо, как ни одному волку в голову не придёт, мордами уткнувшись друг в друга. В другое время они дрались, иногда даже лапами, как принято у Стаи, но кусаться при том не умели.

Ещё бывало, что один или одна мягкокожая по-особому выли, а другие, собравшись в Стаю, хлопали передними лапами и так особо полаивали: хау-хау-хау.

Сполох тоже смотрел, но не только в лужу. А ещё на Стаю. Он заметил: жители Ямы менялись. Они выбирали, на что глядеть в луже, и повторяли дела мягкокожих. Кто много смотрел на случки, сами кидались друг на друга, иногда и на волков своего пола. Любившие драки мягкокожих — рвали друг друга сильнее, чем раньше.