Напарница вампира

– Или, думаешь, я не знаю, как ты мечтаешь вонзить в эту шею свои клыки?! Ну же, соглашайся и…

Шлёп!

Пощёчина прервала омерзительную речь «брезгливого» тюремщика буквально на полуслове. Сама не понимаю, как осмелилась на подобный поступок…

В следующий момент тюремщик швырнул меня на кровать, где я сжалась от ужаса, ожидая удара: мерзавец уже занёс руку, явно собираясь проучить меня за мою смелость. Боже мой, что же это такое делается! Меня в жизни никто никогда не бил, разве что госпожа Кик дёргала за уши и шлёпала по рукам, когда я плохо вела себя за столом, но это же совершенно не то! Боже мой, почему всё это происходит именно со мной?!

– Не надо, – раздался в наступившей тишине голос вампира.

Эта незамысловатая просьба заставила тюремщика опустить руку и отступить от кровати на шаг.

– Значит, она тебе всё-таки нравится, – тяжело дыша, произнёс он.

– Никогда не любил битых женщин, – равнодушно произнёс не-мёртвый. – В этом есть что-то отталкивающее, вы не находите?

– Не надейся меня заморочить! – рявкнул тюремщик и шагнул к вампиру.

Тот напрягся, но не как я, в ожидании удара, а пристально глядя негодяю в глаза, будто надеялся передать ему какую-то мысль.

«Может быть, так оно и есть?» – подумала я.

Тюремщик некоторое время смотрел на вампира, потом натянуто рассмеялся и отвернулся.

– Сынок, – с лицемерной заботой проговорил он. – Зря стараешься, со мной твои трюки не работают.

– Лет через десять вы бы заговорили иначе! – с внезапной горячностью выпалил вампир, но мерзавец только расхохотался.

– К чему так далеко загадывать? Посмотрим, что ты скажешь всего лишь через десять дней, как тогда запоёшь! А пока – доброй ночи тебе и твоей соседке.

С этими словами мерзавец вышел за дверь и запер замок. Мы с вампиром снова остались одни.

– Он имел в виду, – неожиданно объяснил вампир, – что у меня пока не хватает силы подчинить своей воле любого человека. Только того, кто не ожидает подвоха или кто находит меня привлекательным, чего об этом типе, конечно, не скажешь.

От этих слов я мучительно покраснела и невольно потянула руку к воротнику.

– Да, – словно с чем-то согласился не-мёртвый, – будет лучше, если вы застегнётесь. Я слишком голоден, чтобы спокойно выносить столь соблазнительное зрелище.

Покраснев ещё больше – по крайней мере, таким было возникшее у меня ощущение, – я поспешно выполнила совет.

– Так-то лучше. Кстати, – оживился вампир, – полагаю, вас можно считать моей гостьей, а я так мало побеспокоился о вашем удобстве.