Напарница вампира

Я была не из тех раззяв, которые способны пораниться столовым ножом. Или наши тюремщики боялись, что я покончу с собой от безысходности? Но как можно зарезаться столиком или подносом, в которых мне отказали? Или чем, осколком фарфоровой тарелки?

– Для меня не составило бы труда убедить вас пустить себе кровь, – мечтательно проговорил вампир. – Конечно, вы бы перед этим подошли ближе ко мне, а потом ваша кровь потекла бы в мою сторону…

– Перестаньте! – воскликнула я. От подобных рассуждений мороз продирал по коже.

– Прошу прощения, – несколько смутился не-мёртвый. – Я просто хотел дать необходимые пояснения. К тому же, к чему впустую предаваться грёзам? Ваших сил просто не хватит, чтобы сделать из тарелки хоть сколько-нибудь опасное оружие.

Он с сожалением облизнулся. Теперь, когда я точно знала, кто передо мной и каковы его намерения относительно меня, вампир уже не скрывал жадного взгляда, направленного точно на мою шею. Как мне не хватало сейчас хотя бы крошечной косынки!

– Довольно! Не желаю больше слышать об этом!

– А я просил вас не кричать, – напомнил вампир.

– Прекратите, пожалуйста! Это бесчеловечно, так говорить! Хватит!

– Конечно, бесчеловечно, – не унимался вампир. – И именно поэтому…

– О, прошу вас!

– Ладно, я прошу прощения. Не хотел пугать вас, успокойтесь. Но и вы, пожалуйста, обойдитесь без резких звуков. Ваша несдержанность может в первую очередь повредить вам самой.

– Повредить? – не поняла я.

– Ну да. У наших с вами друзей вполне может возникнуть впечатление, будто вы что-то значите для меня, и вас могут… – Он замялся. – Вам могут сделать больно, чтобы вынудить меня сдаться.

Я пришла в ужас.

– Вы хотите сказать – эти люди будут пытать меня?!

Вампир кивнул.

– Вот именно. Поверьте, я буду весьма огорчён таким поворотом событий.

– Но не измените решения? – уточнила я.

Он молча покачал головой. Я закрыла лицо руками, изо всех сил стараясь не заплакать от страха и безнадёжности; вся моя бодрость куда-то испарилась.

– Мне очень жаль, – мягко сказал вампир. – Но я давал присягу, а в целом мире есть только одно существо, которое дороже для меня верности слову. Я не могу сдаться – даже ради вас. Не плачьте, может быть, им и не придёт это в голову.

Я отняла руки от лица и подняла взгляд. Тёмные глаза вампира смотрели на меня с выражением, прямо противоречащим его тону. Я коснулась воротника.