Герцогиня проклятого огня

Не такого, как здесь, за его спиной — ласкового дуновения средиземноморских лагун, а настоящего, честного северного ветра, прохладного дыханием скандинавских льдов и моря — не такого душистого, как здесь, но все равно соленого. Только не медового и не пряного, ни чуточки.

Наука мэтра Баласи пошла впрок: он сделал все как надо. Под властью символа дверь венецианского палаццо стала дверью кухни и открылась во двор, где были велосипедный сарай, сад и огород Лотты. Он засмеялся и шагнул через порог, навстречу родному ветру, вслушиваясь в шум волн.

— У вас что, буря? — крикнул ему на ухо Адриано, занимая оговоренный пост на пороге.

— Это почти штиль! — еще смеясь, крикнул в ответ Ксандер — так, чтобы и друг услышал, и не надо было оборачиваться — отвернуться хоть на мгновение от этого ветра, сада и маяка вдали он не мог и не хотел. — Немножко волнуется, и все!

— Там есть кто-нибудь? — донесся до него обеспокоенный голос Одили.

Он сделал несколько шагов, вдыхая всей грудью и ветер, и легкий запах трав, которые заботливо выращивала Лотта, и огляделся.

Не горело ни одного огонька, кроме свечи, которую сзади него держала Белла, напряженно вглядывавшаяся в темноту сада; похоже, дом был заперт. В деревне неподалеку, насколько он мог видеть, тоже не светилось ни одного окна; но учитывая, что и по ту, и по другую сторону открытого ими портала уже пробила полночь, это было неудивительно. Фламандским рыбакам, в отличие от их беспечальных венецианских собратьев, вставать предстояло даже не с первыми лучами бодрящего рассвета, а еще затемно, и поздно ложиться тут было не в обычае.

Сад был ухожен — аккуратно подрезаны деревья, подставлены распорки под ветки яблонь, где уже начал наливаться немалый урожай, угрожая сломать даже крепкие сучья. Грядки трав были прополоты заботливой и умелой рукой, и при воспоминании о том, какие эта рука еще умеет печь пирожки, у Ксандера екнуло в груди — или скорее в животе, несмотря на недавнее застолье.

— Моих, может, и нет, — рассудил он вслух, — но Лотта здесь, а может, и Лукас. Я посмотрю в доме.

Гибко изогнувшись, Одиль выглянула за косяк — аккуратно, чтобы не ступить за порог, и легонько опершись на руку брата — и нахмурилась.

— В окна не влезть, тут ставни… Как же ты?

— Обойду, — пожал плечами Ксандер. — Здесь же так, черный вход.

— Понял, — пожал плечами Адриано.