Герцогиня проклятого огня

— Тогда мы тут…

— Нет!

— Белла, тише! — свистящим шепотом одернула ее Одиль, а рука ее брата и вовсе дернулась так, будто венецианец думал зажать иберийке рот — но, впрочем, передумал. Белла проигнорировала и то, и другое — рванулась вперед, через порог, но тут уж брат и сестра не сплоховали: Адриано заступил ей дорогу, а Одиль на всякий случай ухватила за плечо.

— Я запрещаю! — крикнула иберийка через плечо Адриано, который старательно затирал ее назад. — Ксандер! Слышишь?!

— Мы же тут, — повторил Адриано.

— Много вы поможете! — прошипела Белла, наконец сбавив громкость, но на этом дернулась так резко, что вырвала плечо из хватки Одили — а это, Ксандер знал на личном опыте, дело было нелегкое. Если честно, она была права, и задача была из рисковых, и если бы она просто его попросила, может быть, он бы и передумал. Может быть.

— Нет, сеньора.

На мгновение Белла задохнулась, но потеря дара речи, увы, была недолгой.

— Ксандер ван Страатен…

Ксандер вскинул голову и встретился глазами с Адриано.

— … я прика…

Венецианец ухмыльнулся и захлопнул дверь.

***

Вот теперь можно было не спешить.

Как только дверь — изящная с завитушками с венецианской стороны и крепкая, дубовая, с коваными заклепками, с фламандской — отрезала голос Беллы и нарождающийся Приказ, его охватили одновременно ужас от того, что он теперь совсем один, и какой-то темный восторг. Он даже крутнулся на пятке, оглядываясь с таким чувством, будто все, что вокруг, ему подарили.

С бешено стучащим сердцем, он заставил себя идти к углу дома нарочито спокойной, даже немного медленной, походкой — и только поворачивая к главному входу, вдруг сообразил, что ему вовсе не надо было этого делать: благодаря Адриано, и кухонная дверь была теперь к его услугам. Но возвращаться было бы нестерпимо долго, поэтому решительно дернул за ручку входную дверь.

Дверь была заперта, чего стоило ожидать. Можно, конечно, было постучать и разбудить Лотту, но ему вдруг захотелось устроить ей сюрприз, а это значило, что прокрасться в дом предстояло самому, и он полез под ступеньку, в самое владение верескового куста. Куст был жесткий и колючий, дырку под ступенькой изрядно затянуло паутиной, но усилия его были не напрасны: исцарапанная и грязная рука извлекла из тайника искомый ключ.