Северное дуновение ветра

Если мои картографические знания не ошибаются, то мы должны передвигать плитку по направлению в записке. Влево, вниз, вправо, вниз, два раза влево и два раза вверх.

Передвинув плитку по заданному направлению, открылась вторые ворота. Шмырь все еще спокойно курил свой табак. А Ферзь только воодушевленно побежал ко вторым воротам. Войдя в комнату, Ферзь увидел, почти пустое помещение. Только в конце помещения стояла рычаг. Ферзь заподозрил что, такие помещения обычно оснащены ловушками и осторожно, оглядываясь, направился к рычагу.

- Что там? – крикнул Шмырь.

- Рычаг, – ответил Ферзь.

- Так переключите его, профессор.

- Это может быть ловушкой. Надо быть острожным.

Шмырь промолчал. Но Ферзь медленно взялся за рычаг и тем медленнее начал его переключать. Ферзь переключил рычаг и пригнулся. Раздался громкий звук и громадные ворота начало раздвигаться.

- Ферзь, тут врата открылись, – проинформировал Шмырь.

Ферзь быстро встал с места. Но звук издавался еще откуда-то. Сбоку от Ферзя открылся одна плитка, и за ним сразу же вылетела стрела. Стрела попала в руку, он закричал и упал на нажимную плитку. И тут ворота заперлись, и потолок начал опускаться. «Черт, Шмырь, помоги!» громко кричал Ферзь. В это время Шмырь как раз выкуривал свой табак, он кинулся к воротам и вынув из кобуры самодельную Аркебузу. Сделав пару выстрелов из ружья, он продырявил ворота и протянул руку Ферзю и вывел его оттуда.

- Повезло, что ворота пропылились за все время, – иронично сказал Шмырь.

Ферзь лежал нервно дыша. Стрела сломалось, а рано приносила ему жуткую боль.

- Профессор, как вы? – спросил Шмырь.

- Плохо, – ответил ему Ферзь, – Думаю мне тут конец. Черт, мое тело горит как в аду.

- Простите, Ферзь. Я не знаю как вам помочь.

- Ничего. Я сам не знаю. Господи, я не знаю, как мне быть, – из глаз Ферзя полилась капелька слезы.

Профессор молит господу. А рядом сидящий Шмырь, жалостно смотрит на своего соотрядовца.

- Вы знаете молитву? – спросил Ферзь

- К сожалению, нет, Ферзь.

Лежа на спине, член разведывательного отряда со слезами начал дергаться. Из рта его полилась белая пена. А Шмырь сидя еще долго смотрел на зажженный факел, освещавший всю комнату. Шмырь не любил экипаж, подобравший себе капитан, а о Ферзе он думал только как о пустой трате денег.