Странствующий Оруженосец

Она очень любила свою горницу, чье скромное убранство молчаливо хранило все ее тайны, старалась никого не пускать без надобности (повелось так, что на Мишеля этот запрет не распространялся), хотя ничего интересного и привлекательного там не было. Каждый раз приезжая в Небур, Мишель видел одни и те же игрушечные деревянные и настоящие стальные мечи, разбитые, потрескавшиеся щиты, ветшавшие и выцветавшие год от года шпалеры: одну, изображавшую римских легионеров в сражении, другую — битву рыцарей на турнире; простое ложе с навесом и деревянную статую святой Анны, на которую Анна сущая имела обыкновение вешать все подаренные ей женские украшения.

Вокруг было тихо — все или спали уже, или еще не вернулись из сада. Когда Мишель проходил мимо бойницы, сквозь голубоватый луч лунного света, ему послышался странный шорох, будто вдоль стены пробежал кто-то маленький и легкий, еле слышно топоча лапками. Мишель остановился, прислушиваясь. Кто бы это мог быть? Кошек в доме не держат, крысам тут делать нечего, летучие мыши по полу не бегают.

.. Мишель подумал, что ему просто почудилось, или какой-то звук извне так странно преобразился в каменных сводах донжона, но неожиданно топоток вернулся и затих. Вдобавок к этому послышалось тихое не то хрюканье, не то ворчание. Мишель на всякий случай шикнул и топнул ногой, в ответ ворчание усилилось и резко, будто обиженно, оборвалось. Мишель шагнул назад, в лунную полосу, и посмотрел вниз.

Прямо перед ним сидел небольшой зверек — чуть меньше кошки, со слегка вытянутой усатой мордочкой и длинным хвостом, обернувшимся дважды вокруг толстого тельца.

Плотная шубка пушистого темного меха переливалась в свете луны сине-зеленым цветом, голые розовые лапки, похожие на ручки младенца, только с острыми белыми коготками, неторопливо поглаживали одна другую. Но больше всего Мишеля поразили его глаза: обыкновенные человеческие глаза медового цвета, в обрамлении густых ресниц, смотрели на него кротко, с легкой укоризной; казалось, вот-вот зверек откроет маленький узкий ротик и скажет: «Ну и что же ты на меня уставился?. ..»

Мишель нагнулся и протянул к зверьку руку, но тот отпрянул назад и сердито заурчал, быстро шевеля носом, руки его сжались в кулачки. Отступив на шаг, Мишель поднял было руку для крестного знамения, и зверек скривил губы словно бы в усмешке, обнажив мелкие и острые зубки, коротко цокнул по-беличьи и быстро порскнул в темноту. Мишель шагнул за ним, но услышал только топоток мягких лапок и недовольное похрюкивание.