Странствующий Оруженосец

Не обращая внимания на беснующихся псов, Гийом с Мишелем наперегонки добежали до лестницы, ведущей на второй этаж, опрокинув по дороге несколько скамеек и сбив с ног пару гончих, вбежали наверх, толкаясь и хохоча, поднялись по узкой винтовой лестнице и вломились в горницу Мишеля. Раскрасневшиеся и запыхавшиеся, они одновременно рухнули на сундук.

Некоторое время они молча сидели, отдыхая от беготни и смеха. Гийом первым нарушил молчание:

— Ну, что ты про все это скажешь?

— Скажу, что не зря приехал к дядюшке, — пожав плечами, ответил Мишель.

— Все благородные и возвышенные мечты должны сбываться.

Гийом осторожно усмехнулся:

— Виконт, конечно, наговорил много лестных и правдивых слов о нас, нормандцах, однако, кто знает, как эта история с захватом замка звучала бы в устах его брата. Может быть, он как раз по праву захватил его...

— Послушай, это не наше дело — решать, кто прав, а кто — нет. Бог им судья, и если виконт покривил душой, говоря, что брат его силой захватил то, что не принадлежит ему по закону, Бог покарает его, и никакие доблестные и бесстрашные нормандцы не помогут ему.

— Но ты же сам говорил, что рыцарь, или тот, кто желает им стать, должен помогать только честным людям и в честных делах...

Мишель нетерпеливо перебил Гийома:

— То, что сир Пейре де Бариллет нечестен — это только твое предположение. И мне кажется, что ты зря на него наговариваешь, мне он показался вполне искренним...

— Это потому что он отпустил тебе кучу комплиментов и благодарностей по поводу твоих глубоких познаний в куртуазной поэзии, — желая перевести неприятный разговор в шутку, усмехнулся Гийом и обнял Мишеля за плечо: — Давай споем что-нибудь героическое!

— Нет, давай лучше ляжем спать, — отмахнулся Мишель.

— Скоро уже рассветет, а мы так и не ложились.

Гийом, будто вспомнив вдруг о чем-то важном и неотложном, быстро встал и оправил на себе одежду.

— Да уж, засиделись...

Когда Гийом ушел, Мишель посидел некоторое время, перебирая в мыслях минувшие разговоры, пока не вспомнил беседу с Анной и свое обещание прийти к ней.

«Она сказала, что влюблена уже... В кого? В меня, в Гийома, в кого-то из обитателей замка? Или опять придумала себе новую игру, несуществующий образ?.. Надеюсь, она будет так же откровенна, как я с ней».

Мишель вышел из горницы в пропахший горелой смолой коридор. Анна жила в небольшой деревянной пристройке с одним узким окном, выходящим на восток.