Странствующий Оруженосец

Мишель попытался было продолжить в том же духе, но необходимости в этом уже не было — кто-то затянул известную песню, и все тут же подхватили ее, вставляя в конце каждого куплета так полюбившееся всем «Тарам-парам», вместо привычного «Аой!» Мишель удовлетворенно уселся на свое место, выпил вина, попел немного со всеми, и принялся за еду. Громогласное гудение распевавшего рядом Гийома внезапно смолкло, и новоявленный приятель обратился к Мишелю:

— Представляешь, этот пройдоха трактирщик утверждает, будто его коронное блюдо готовится из морского змея!

— Ну, так надо его распробовать, — сказал Мишель.

Гийом поморщился, и, склонившись к самому уху Мишеля, проговорил:

— Дерет он за это угощеньице будь здоров! Мы все скинулись и денег хватило только, чтобы он никого не пускал, кормил да поил нас всем, кроме этого дурацкого змея. Ну, и на ночлег тоже, — посмотрев по сторонам прищуренными глазами, Гийом понизил голос до сипящего шепота: — Уверен, у многих тут денежек еще предостаточно осталось, да жмутся все.

Мишель сочувственно покивал, а сам призадумался. Неплохо было бы показать свою щедрость новым знакомым, да деньги у Жака. Как бы не засмеяли... Не насмешек, конечно, опасался Мишель, а их последствий — может статься, что за разгромленный трактир придется выложить еще большую сумму, чем стоит это загадочное блюдо.

— Как зовут трактирщика? — шепотом спросил Мишель у Гийома и, услышав ответ, сказал уже громче: — Эй, Этьен! Иди сюда! А приготовь-ка нам... — он воздел глаза к потолочным балкам, потом оглядел стол, и, наконец, выговорил: — Морского змея! На всех! Зря, что ли, он у тебя на вывеске намалеван?

Разговоры мгновенно смолкли, все уставились на Мишеля так, будто он заявил, что собирается купить весь Аржантан.

— Но, господин, это блюдо очень дорогое, — осторожно сказал Этьен.

— А ты денег моих не считай! — прикрикнул на него Мишель. — Делай лучше, что велено! Видишь, за тем столом сидит седой человек? Это мой слуга, Жак. Возьми с него положенную плату да не смей обманывать.

Хозяин трактира, едва не подпрыгивая от радости, подбежал к столу, за которыми сидели слуги.