Волчий лес

Но видя, что волколачка не получила ответа на вопрос для себя, ответил всё же лысый ведьмак: «По уложению Святейшего Патриарха Никона, основанном на ещё более раннем уроке князя Всеслава, при вынесении Высшего Приговора должны присутствовать представители здравствующих Семи Семей Города, представители, как говорят в Европе, городской власти – градоначальник, полицмейстер, судья -, а так же главы семей или ковенов того, в отношении кого выносится Высший Приговор. Господа сыскари же находятся здесь исключительно как грубая сила на случай непредвиденных эксцессов».

- Благодарю, господин… Простите, боюсь мы не представлены.

— Это, Варвара Александровна, глава Заречного ковена Пётр Францевич Абель, - представил мага подошедший Палий. – И снова здравствуйте. Кто остался? Или мы последние?

- Лапины опаздывают. Но это для них нормально, - пожал плечами Змеев.

- А осуждённые?

- Дожидаются, - многозначительно кивнул Алексей.

Со стороны левой дорожки, частично перекрытой неряшливым кустом шиповника, вышло двое.

Девушка улыбнулась, однако в груди заныло. Попадать в терпкое облако заботы Анны Петровны и обаяния Дмитрия Дмитриевича в прохладной ночи не хотелось. Ещё Варя заметила, что опекунша не слишком обрадована поздним собранием. Волков был, как всегда, лёгок, словно находился на увеселительной прогулке. Сама она не представляла, что будет происходить, и даже боялась предполагать, однако, не будучи глупой, понимала, что на старинном – явно специальном – погосте в полночь при участии сильных, опытных и главенствующих в городе нечистых не могло вершиться ничего доброго.

- Варенька, - помещица посмотрела на воспитанницу с тревогой и жалостью, а потом обратилась, вздохнув, на начальника полицейского управления. – А я до последнего надеялась, что Вы передумаете, Павел Владимирович.

- Я редко меняю свои решения, - выделяя каждое слово, ответил мужчина, - и перехватив нить завязывающейся беседы, сказал. – Пройдёмте, господа. Близится назначенный час. А Лапины нас догонят. Смею просить нашего хозяина, Лешего, не водить их по трём соснам.

Дмитрий Дмитриевич, коль уж Вы не участвуете ритуале, присмотрите за госпожой Рыковой.

Волков щегольски провёл по усам, поклонился другу, выражая полное непротивление, и искоса подмигнул Варе. А в её душе впервые распалялось возмущение: «Какое право он имеет так обращаться ко мне? Может быть у меня и провал памяти, может быть я не сведуща в их мире, но фамильярность, словно я какая-то крепостная – не позволительна».