Волчий лес

- Значит: сведения о потере памяти слишком преувеличены, - спокойно, не останавливая игру, высказалась Елизавета.

- Кажется его мама очень любила, - с уверенностью ответила Виктория.

- А тебе кто нравится самой-то? – передавая пришедшим по кружке чая, осведомилась Анна Петровна.

- Не знаю. Точнее всё равно не помню. Вот сейчас услышала и поняла, что знаю, что это Франц Шуберт.

- Занятно. Как всё же избирательны чертоги людской головы, - покачала головой Волкова-старшая.

- Если честно, даже не представляю, каково это – потерять память.

Забыть такие привычные вещи как вкус еды или сюжет книг. Да даже собственную внешность. Ты так в зеркало сейчас смотрелась! – улыбнулась Катя.

- Нас должно радовать то обстоятельство, что привечаем в доме не необразованную крестьянку, - сказала Елизавета, и закрыла крышку рояля.

- Лиза, ты не должна так говорить. Вика наша гостья. Ей нужна сейчас помощь и забота. Представь только, если бы ты оказалась в подобных обстоятельствах.

- Я никогда бы в подобных обстоятельствах не оказалась, - повернулась к остальным лицом старшая сестра.

– Потому что всегда знаю своё место и где мне быть должно, а где нет.

- Ого как! - встряла в их разговор мать. – Тогда я позволь мне направить письмо Ивану Георгиевичу. А то уже пара. Наш уважаемый сосед ждёт, как по мне с десяток лет.

Глаза Лизы гневно вспыхнули, но большего она себе не позволила, отвернувшись уже к окну.

- Как Вам угодно, матушка, - заявила она.

- Вижу, что не хочешь. Да только уговор есть.

И раз ты знаешь место и долг свой, не стоит ли исполнить? – продолжила ставить дочь на место Анна Петровна.

Виктория чувствовала себе немного не в своей тарелке. Такое чувство было у неё, что она своими словами раздразнила внутренние семейные конфликты. Но разгореться им не дали. Вошедший слуга объявил, что обед подан.

Виктория, стоя перед тёмным окном своей новой спальни, смотрела в еле различимое своё отражение в нём и распускала заплетённую Екатериной косу. После лишь одного дня, проведённого в окружении Волковых женщин, ей хотелось упасть и забыться сном.

Все трое оказались совершенно разными и по характерам, и по привычкам, и по темпам жизни. Ещё плохо ориентировавшейся в жизни девушке, было трудно приключаться с одной на другую. Анна Петровна была словно домашняя кошка – и ласковая, и мягкая, но чуть-что из лапок казались когти. Елизавету Вика не могла назвать «змеёй», но вот на мифического сфинкса в песках она была чрезвычайно похожа.