Волчий лес

Когда аппендикс воспаляется – это же не самое приятное, что может испытывать человек.

- До смеха просто. Я у его брата спросил: чего раньше не пришли? А тот мне и говорит, что всё из-за отца. Тот, мол, воспитывает их настоящими волками: волк не жалуется, волк не плачет, волк верен. Вот младший и воспринял всё слишком прямо. Домолчался, так сказать.

- Весело, - нерадостно протянула Варя.

- Поверьте мне, - вздохнул Унтов. – За мою долгую практику – чего только не было. Моей любимицей до сих пор является женщина, лечившая гангрену настойкой из подорожника.

- И что? – не понял даже молодой бес. – Все колдуны так делают.

- Так она – простой человек. К Иным не имеет никакого отношения. Только живёт в нашем городе. Ткачиха. Насмотрелась как соседки своё зелье варят и решила, что каждая женщина внутри ведьма. Наварила эту ерунду и давай примочки делать. Ногу мы ей тогда решительно отрезали. Там уже никто не мог помочь. Разве что чудо, посланное Им!

Мужчина вздёрнул головой, как бы указывая на небо, и допил свой чай, оставив пустую посуду на столе.

- Ну что ж, друзья мои. Перерыв, я полагаю, пора заканчивать. Вас, Варвара Александровна, я на сегодня отпускаю. Сан Саныч, пока отдыхать. Ты же сегодня дежуришь?

- Так точно, - невесело улыбнулся мужчина.

- Я точно не нужна больше? – уточнила девушка, собирая пустую посуда.

- Нет. А то переутомитесь.

- Ну, если Варвара Александровна не хочет – я могу пойти домой вместо неё, - в шутку предложил Круглов, и скрылся за дверью.

По больничным коридорам девушка шла опасливо, словно нерадивый гимназист, сбежавший с урока богословия. В маленькие процедурные кабинеты двери были открыты, но, как правило, пустовали. Только из двух соседних палат на неё – равнодушно или с быстро исчезнувшим удивлением – глянуло несколько пар глаз, скорее среагировав на движение. На лестнице же и вовсе никого не было. Одни деревянные половицы скрипели под ногами и от набежавшего с леса ветра чуть дребезжали стёкла в рамах.

В длинном полутёмном коридоре первого этажа мимо Варвары скоро прошли две кумушки из мелкого посадского люда – супруги кого-нибудь из сапожного ряда, как почуяла волчица, обе были из козлоногого племени. На болтовню бесовок и внимания бы не стоило обращать, да только фраза «Ишь! Какая туча набежала!», заставила начинающую сестру милосердия заволноваться. А открыв парадную дверь, Варя сникла совсем.

На город и крестные леса с полями надвигалась гроза.