Тридевятая кровь

На войну шли защищать родной славянский мир от чужеродной немчуры да австрияков. Радостно хлопали по плечам друг друга вновь обретенные боевые товарищи, и отпускали срамные шутки про германского анператора. Парень краснел, пытаясь сдержаться, но, в конце концов, не выдерживал и заливался тонким мальчишеским смехом под радостный хохот солдат. В числе русских воинов были и татары, и калмыки и даже те, чьих лиц Сашка и в страшном сне не видал. Все они храбрились, хвастались будущими подвигами и ничуть не смущались того, что винтовка была лишь у одного из трех, а пара патронных ящиков совсем потерялась под наваленными кольцами шинелей.

- Ничего, братья! – приговаривал щуплый старик, кряхтя каждый раз, как вагон потряхивало. – До фрунта доберемся, так и одарят нас оружьем, чтобы супостата бить! Чай не зря генералы хлеб едят!

Солдаты радостно гудели, соглашаясь с мудростью военного руководства.

- А я голыми руками передушу их, как цыплят! – сощурив глаза, откликнулся рыжий детина. – Мне и ружья не надобно!

- Все бы тебе, Яшка, бахвалиться, - покачал головой сосед грозного вояки.

– А ну как не доберешься до немца?

- Как так? – опешил великан и громко почесал в затылке.

- А вот так! Подстрелят тебя и дело с концом.

- Но-но! Не пужай! – нахмурился Яшка. – Доберусь уж как-нибудь!

Лесояр улыбнулся и провел рукой по волосам.

- Все мы, друже, доберемся! Пока в своем краю – нам каждая травинка помогать будет, любой ветерок станет попутным, - он собрал горсть соломы с пола, поднес к губам и подул.

В луче света закружились скоморошьим танцем сухие стебельки. - А уж как в чужой край придем, - продолжил Дремучий, - так найдутся среди нас те, кто с их естеством совладает, да служить правому делу заставит.

Солдаты зашумели.

- Добрые слова говоришь, Лесоярушка!

- Корней держаться будем – любого супротивника одолеем!

- Чай березки да дубы-колдуны и за кордоном растут! Не оставят нас!

Седовласый Лесояр слушал товарищей и улыбался. Раскинув руки, будто огромная птица, он простер их над солдатами.

- Правы, любезные мои! Лес-батюшка завсегда поможет. Непроходимой чащей станет на пути врагов, а нам тайные тропы и ходы откроет. Закроет листами свет звезд ночных, да шумом ветвей с ума сведет злодеев. Нам же осветит дороженьку, а ушам усладу подарит.

Народ в вагоне притих, словно окунувшись в прохладу родного леса жарким летним полднем. Разговоры смолкли, и долго еще солдаты вспоминали родные края да близких, оставшихся ждать их с правой войны.