Тридевятая кровь

- Так чего делать будем? – поставив руки в боки, поинтересовался Сашка.

- Жди здесь, воин! – усмехнулся Лесояр. - Чтобы не случилось, никуда не уходи! – тихонько добавил он, но от этого голоса, казалось, смолкли все птахи, жучки-паучки да и сами деревья.

Сашка нахмурился

- А ты, дядя, куда? Мне бы тогда винтовку надобно, - он ревниво посмотрел на оружие солдата и вздохнул. – Или наган хотя бы.

- Командиру нашему подсоблю маленько, - глядя куда-то в гущу, объяснил Дремучий, поправляя ремень трехлинейки.

– Огнем и ружьем каждый с врагом справится, а ты попробуй хитростью да смекалкой его одолеть! Коли что – рви в лес, он тебя укроет.

Лесояр почти беззвучно сошел с полянки. Плотные заросли будто сами собой расступились, стоило ему лишь взмахнуть рукой. Сашка зачарованно посмотрел на стену деревьев, сомкнувшуюся за спиной, будто покрывшейся зелеными узорами листвы. Мальчишка вздохнул и обессилено уселся на траву. Ждать пришлось долго.

Когда в кустах раздался треск, паренек вскочил на ноги, чтобы в любой момент дернуть в противоположную сторону.

Но послышавшаяся следом перебранка на родном языке, заставила облегченно улыбнуться, хотя ничего хорошего те слова не обещали. Первым на поляну вывалился молодой Тимоха Гусев, отчаянно чертыхаясь и сдирая с гимнастерки и волос колючки репейника. На мальчишку он не обратил никакого внимания. Тот тихо отошел в сторону, пока из леса выходили и другие знакомые. Почти все они оказались из Сашкиного взвода, но мелькнули и несколько незнакомых лиц.

Не успел еще Тимоха перестать материться, так, что, казалось, вяли травы, как на поляне появился подполковник Могилевский. Адъютант и Лесояр поддерживали его под руки. Лицо офицера было белым, как снег, но лихорадочный взгляд говорил, что он не намерен сдаваться. На виске Дмитрия Васильевича виднелась ссадина, китель был разорван, а рубаха на груди насквозь промокла от крови и страшно липла к телу.

- Смирна! – рявкнул поручик Еремеев и тут же замолк, подхватывая дернувшегося командира.

Солдаты смолкли и невпопад построились перед офицерами. Лесояр хотел было войти в строй, но адъютант остановил его. Вместе они уложили подполковника на раскинутую кем-то шинель. Дремучий наклонился над Могилевским, закрыв собой от любопытствующих, и осторожно приподнял рубаху. По солдатской толпе прокатился тихий перегуд. Еремеев побледнел и, прижав к губам почерневшую от грязи перчатку, бросился к кустам.