Тридевятая кровь

Дремучий двинулся следом, сбрасывая с себя траву и листья. К подполковнику он подошел обычным воином в потрепанной шинели, облепленной еловыми иголками.

Покопавшись в котомке, Лесояр достал потрескавшуюся деревянную ступку и, не оглядываясь, вручил ее Сашке. Следом широкая рука начала доставать из сумы и из карманов все, что было потребно для приготовления снадобья. В чашу полетели листья, темные ягоды, поломанные стебли травы. Перед тем, как отдать очередную былинку, Дремучий мял ее в пальцах. Поднося травину к широким вздымающимся ноздрям, он вдыхал тонкий запах.

Прищурившись, Лесояр замирал, а затем отправлял растение или плод прямиком в ступку. Но несколько раз, скривившись лицом, он отшвыривал листья в сторону и сокрушенно качал головой. Тогда космы солдата в темноте становились похожими на колышимые ветром печальные ивовые ветви.

Наконец ступка набилась доверху. Лесояр осторожно забрал ее у мальчишки и, опустившись на колени, поставил перед собой. Склонившись над посудиной, лесной солдат забормотал наговоры.

Сашка навострил уши. Похожие слова он слышал и от бабушки, когда та лечила его испоротую спину. Костяшками пальцев точно пестиком Лесояр начал толочь отобранные части. Уже скоро из ступки раздалось чавканье, а рука ведуна покрылась темно-зеленой кашицей. Аккуратно счистив ее в чашу, тот вновь обратился к Сашке.

- Держи! Подсоблять будешь!

- Что делать нужно, дядя Лесояр? – сосредоточившись и нахмурив брови, коротко спросил мальчишка.

Он был готов выполнить любое поручение.

- Ступку придерживай и за его благородием следи – коли дергаться начнет, придержи да обратно уложи, - объяснил солдат и ухмыльнулся. – Да смотри, силу богатырскую поумерь, чтоб не покалечить!

Сашка покраснел и кивнул. Лечить благородных господ ему не приходилось. Бабушке Настасье Аркадьевне он помогал, когда та выхаживала крестьян, но в барский дом его с собой не брала.

Увидев робость мальчишки, Лесояр приободрил.

- Не боись! Те же люди эти благородные! – взгляды парня и солдата враз упали на Могилевского.

– Хотя все ж похлипче мужиков будут, - признался лекарь. – Но давай уж за дело приниматься. Не то к утру не управимся…

Одной рукой солдат приподнял рубаху на раненом и осторожно убрал почерневший скукожившийся лист. Зачерпнув из ступки темную жижу, он бережно наложил ее на вскрытый бок. Когда Лесояр потянулся за следующей долей, офицер распахнул глаза и шумно выдохнул.