Тридевятая кровь

Паренек быстро смекнул, что сил вырваться из плена, куда его упекла карга, не хватит. Нужно было пустить в ход смекалку да хитрость. И тут, словно на зов, под ноги вновь выкатилась белая кость.

- Ох, хорошо! – задорно прикрикнул Сашка, слово нежась в набегающих со стен волнах жара. – Как у бабушки на печи!

- Погодь, милок, то ли еще будет! – пообещала Некраса. – Скоро и как в печи себя учуешь!

- Да что ж ты меня, зажарить задумала? – перекрикивая страх и отчаянно хмуря потеющий лоб, спросил Сашка.

- Ох, догадливый какой! – обрадовалась мантихора.

Сашка собрал все силы и вместо того, чтобы закричать, вложил в голос всю заботу и почтение, что смог найти.

- Тетушка, так я за счастье почту тебя порадовать! Да вот незадача – с перепугу-то я косточку одну из себя выплюнул! – будто каясь завел песню мальчишка. - Как бы поперек горла она тебе не стала, когда из печи меня выгребешь, да лакомиться начнешь!

Ведьма притихла, задумавшись.

- Ослабь путы да протяни руку, я тебе косточку-то и отдам! – предложил паренек, стараясь не выдать надежду, комом набухающую в горле.

- Ишь хитрец какой! – усмехнулась Некраса. – Так я тебе и поверю! Сама достану!

Перегнувшись из-за спины Сашки и свесившись в клеть, ведьма жадно втянула воздух. Ноздри на крючковатом носе затрепетали, превращаясь в рыло неведомого чудища. Ведьма протянула костлявую руку, увидав светящуюся на полу кость. Но та, будто играючи, откатилась в сторонку. Некраса бессильно клацнула зубами.

- Смирно сиди! – зло предупредила она мальчишку и что-то прошептала.

Путы на Сашке ослабли, а ведьма тем временем змеей протиснулась в кабину. Мигом схватившись за рукава кожанки, парень что есть мочи дернул ее вниз, распрямляясь и выскакивая по тощей ведьминой спине наружу.

Некраса тонко взвизгнула и кулем провалилась в клеть, лишь мелькнули над краями черные лакированные сапоги. Ремни бросились вязать ведьму, но та зашипела и путы безжизненно обвисли.

Сашка кубарем слетел на землю, а к нему через поле уже размашисто шагал Лесояр.

Некраса поднялась в кабине, сжимая в руке спасшую мальчика кость.

- А ведь и вправду хитрец, - кивнула она, пряча добычу в черный планшет, висевший на боку. – Вокруг пальца обвел!

Сашка подбоченившись стоял рядом с аэропланом, поджидая товарища и жмурясь на Солнце. Спасшись от смерти, он вдруг ощутил все буйство запахов и звуков, будто исчезнувших, когда он сидел в летающей печи. Ведьма была больше не страшна.