Адский договор: Переиграть Петра 1

Ведь крымчак не дурень, и не станет степь поджигать, лишая своих коней пропитания. Как после он будет свои табуны кормить? Так я всем рассказчикам этих небылиц и сказал, душа моя! Разумею, что крымский хан будет нас со войском у Перекопа поджидать и станет силой мериться. Селим II гордый и не станет искать нечистой победы.

… В крайних строках моего послания, душа моя, хочу поведать тебе кое о чем диковинном. Знаю, что большая ты, Софья, охотница до всяких странностей и диковинных историй. Неспроста ведь у себя по большим праздникам собираешь всяких богомольных бабок, юродивых и калик-перехожих, чтобы про странности всякие послушать.

Случилось у нас в пути пара таких случаев, которым не грех подивиться.

В первом разе, как раз на Ивана Капустника, цельную ночь что-то у одной речушки шумело, рычало и гремело. Сильное зарево на все небо видно было. Людишки по утру ходили туда, ни единой живой души не нашли. Рассказывали, что весь берег был перепахан. Везде кострища, всякой мелкой птицы и зверья побито много было.

Батюшка, что при войске обретается, сказал про чертей. Мол, ночами черти загулы устраивают. В войске же слух пошел про ведьмин шабаш...».

-//-//-

День клонился к концу. Огромный солнечный диск оранжевого цвета завис над раскаленной степью, вот-вот собираясь нырнуть за горизонт. С десяток стреноженных невзрачных лошадок медленно бродили по склону оврага, выискивая ртами пучок не высохшей зеленой травки.

-...Ахметка, за лошадьми лучше смотри. Проспишь волка, прямо здесь в степи и останешься.

Лошадь для воина это вся его жизнь, - важно вещал крупный смуглый крымчак, полулежа у догоравшего костра на мягкой кошме. Перед ним на корточках сидел невысокий юноша, жадно ловящий каждое слово бывалого воина. - Настоящий воин, как говорил мой отец, его отец и его отец, лишь два раза чувствует ногами землю. Первый раз когда, когда после рождения его ставят на землю. А второй раз после смерти, когда находит в земле покой. Все остальное время воин проводит на коне...

У юнца округлились от удивления глаза.

Поерзав, он не стерпел и спросил:

- Абзи[1], как так, все время на коне? Вообще, не слезать?

Ему, конечно, хотелось стать великим воином, быть богатым и известным, чтобы в каждом селении тебя встречали с почетом, усаживали на белую кошму и подносили пиалу с кумысом и отрезали самый жирный кусок жареной баранины. Только он хотел и другого — бегать по траве, плавать на перегонки с товарищами по речке, видеться с одной девчонкой из соседнего селения...