Адский договор: Переиграть Петра 1

Продавец, старик с раскосыми глазами, был одет в какое-то платье, напоминающее то, что носят в жарких странах. Это был длинный свободный балахон, без какого бы тони было намека на талию, пояс. На голове находилось некое подобие чалмы, особым образом свернутое длинное полотно. Руки старик непрестанно перебирали четки из крупных черных камней.

- Хм..., - Воротынский подошел к самому прилавку, продолжая внимательно разглядывать старика. Много повидавший гостей из чужих стран, он никак не мог понять, откуда этот продавец прибыл в Москву.

Чалма намекала на страну у Хвалынского моря, длинное платье из темной парчи — на османскую Порту. Четки из черного дерева могли прибыть только из египетского бейлика. - Чем торгуешь, гость[1]?

Старик, лицо которого казалось вырезанным из камня, молча поклонился, и поднял с прилавка широкий кусок ткани. Внизу оказались маленькие, с детский кулачок, бутылочки или даже кувшинчики из непрозрачного зеленого стекла, сверху закрытые пробками и залитые сургучом.

- Что сие? - начал терять терпение боярин, тыкая толстым пальцем в прилавок.

Опять ничего не говоря, продавец откуда-то вытащил початый бутылек и осторожно поднес к лицу Воротынского. Тот хотел было отшатнуться. Кто знает чем могли в лицо ткнуть.

- Ну-ка, ближе, - дрогнул голос боярина. Его ноздрей коснулся чудесный цветочный аромат. Казалось, он был огромном поле, заполненном самыми разными цветущими цветами. Хотелось снова и снова вдыхать этот аромат, наслаждаться им, «купаться» в нем. Он с трудом оторвался от бутылька.

- Что сие за благость такая? Словно Боженька в душу почеломкал. Вся дурнота мигом прошла.

Он повел носом и поморщился. Зловонные запахи базара вновь начали возвращаться, отступив на какой-то миг.

- Откуда привез ароматные масла? - догадавшись, быстро спросил Воротынский. Конечно, это были масла, что везут с Востока. Он и сам не раз брал себе и своей супруге. Только те почему-то было по слабее запахом. Разводили, наверное, водой, собаки. Шкуру бы с них спустить. - От осман? С Персии? А-а! С Индии, вестимо, - старик, наконец, кивнул.

Воротынский наклонил вперед и глубоко вдохнул, надеясь снова почувствовать тот чудесный аромат. После оперся руками на прилавок.

- Слушай, чужеземец. Я боярин Воротынский. Вся Москва меня знает, - внушительно начал он, подбоченясь и выставив вперед живот. - Весь товар мне продашь. Не обижу. Много, очень много получишь. Все, что будет, сразу же мне вези. Слышишь меня? Все возьму.

Старик щурил узкие глаза и кивал.