Адский договор: Переиграть Петра 1

Единственным и главным инструментом, побуждающим к учебе, здесь были розги, про которые ко второму дню учебы парень уже мог написать целый трактат: какие прутья самые гибкие, как и сколько их нужно вымачивать, сколько соли кидать в раствор, как лучше стегать и многое другое.

- Не-е-ет, - чертыхался он, продолжая мести двор. Местный учебный процесс приводил его в настоящее уныние. - Это я тут буду целых четыре года стихи учить? Тонны церковных гимнов на старославянском заучивать? Зачем? На какой, значит-ца, хрен мне все это?

Реальная дичь.

Прямого выхода на государыню эа все это время он так и не увидел. А часики-то неумолимо тикали! Он же ни на шаг не приблизился к своей цели.

- Может на прямую попробовать? Чего огород городить? Подойду к ректору и скажу, что я гений, что учеба эта мне ни к чему. После на экзамене такое выдам, что все ахнут. Возьмут меня под белые ручки и поведут к царице. Та же, увидев меня, скажет – «das ist fantastisch!. Komm zu mir».

Государыня, которую он никогда в глаза не видел, почему-то представилась рыхлой лебедой бабищей с огромной, просто выдающейся грудью.

Она в одном тесном халатике (откуда в этом времени халатик? – спросит внимательный читатель и будет абсолютно прав), через который просвечивали все ее прелести, возлежала на диване и призывно махала рукой. Причем, делал это с такой неимоверной женственностью, что все на теле дыбом вставало. Хотелось, как, почуявшему текущую сучку, кобелю все бросить и задрав хвост бежать к царице.

- Мать вашу, мальчик-то созрел, – брякнул Дмитрий от таких фантазий в голове и почему-то покраснел, как варёный рак. – Совсем крыша едет. Царицу в пеньюаре представил. Хоть стой, хоть падай... Б…ь, как будто проблем больше нет.

Словно реагируя на эти слова, бугорок спереди на штанах еще подрос. Мужавшее тело переполняли гормоны, и оно определенно хотело… бабу. Свое коварное дело делали и воспоминания взрослого «Я» Дмитрия, которые наполняли эротические образы излишне яркими красками: звуками, ощущениями и прикосновениями.

- Как же не вовремя все это. Ой, Димон, не вовремя, - застонал он, чуть не выронив из рук метлу. С гормонами здесь и сейчас бороться было крайне сложно. К «веселым вдовам» не пойдешь. Не было на Руси официальных борделей. Да и страх нарваться на какую-нибудь срамную болезнь и сгнить заживо останавливал. Купить чью-то конкретную любовь вряд ли позволили бы финансы, которые «пока еще пели романсы».