Адский договор: Переиграть Петра 1

– Наталья Кирилловна, не будь дура, обязательно будет против царевны Софьи «топить». Скорее всего, специально пришла к брату, чтобы он ей помог переворот «замутить».

С этой мыслью парень прошмыгнул в большую комнату, где боярин всегда гостей принимал, и «затихарился» в закутке у русской печи. Ждать пришлось не долго. Ноги даже затечь не успели.

- Проходи, сестрица, - вскоре послышался густой бархатный голос Нарышкина, троекратно поцеловавшего сестру. – Не часто ты меня балуешь своим вниманием. Как твое здоровьице? Все ли хорошо?

- И тебе поздорову, братец.

Да вот, тяжко, братец, - с тяжелым вздохом отвечала Наталья Кирилловна, обладавшей мягким грудным голосом. – Нонче совсем тяжко было. Спать плохо, в голове бухает…

- Погода, видать, сестрица, - утвердительно кивал боярин.

Долго еще они жаловались друг другу на болезни, на неласковую походу. Дмитрий, честно говоря, даже зевать начал от этой болтовни. Одно и тоже бубнят. Переливают из пустое в порожнее. Уже стоять было тяжело: ему тут в углу не присесть, не прилечь.

К счастью, их разговор свернул в другую сторону.

- По Петруше, сестрица, соскучился, - с грустью говорил боярин. - Совсем уже взрослый стал. Вытянулся. Батюшку своего, покойного государя, живо напоминает…

- Да, братец. Большенький он уже стал. Только беспокойный сильно, - женщина махнула рукой. Мол, и не спрашивай. – На месте совсем не сидит. Бегает и бегает, как дворовый. Совсем степенства в нем нет. С голытьбой водится стал. С утра и до ночи пропадает то в кузне, то конюшне, то в оружейной, - она опять махнула рукой.

Полные губы скривила. Видно было, что недовольна. – Совсем от рук отбился. Не знаю, что с ним и делать. Как и не государь вовсе…

- Не дело для будущего государя с дворней возиться, - тоже сокрушался боярин, качая головой. – Не гоже. Государю править потребно только, а не по улицам бегать.

В какой-то момент Наталья Кирилловна всплакнула. Вынула шелковый платочек, расшитый яркими золотистыми петушками, и начала вытирать слезы.

-….Что ты заладил, братец, государь да государь? Сам же знаешь, что пока еще никакой он не государь, - продолжала вытирать слезы, что никак не прекращались.

– Все Сонька-дура в своих руках держит. Все она, гадина подколодная! Совсем стыд потеряла! С Васькой Голицыным запирается в палатах и непотребство творит! Людишки сказывают, что хочет она ребеночка зачать. Слышишь, братец? Мол, коли от Васьки будет у нее ребеночек, то станет она полновластной государыней.

Нарышкин наклонился вперед.