Броллахан

Чернота надвинулась так быстро, что можно было заподозрить колдовство. Словно ночь пришла прежде срока.

С этой темнотой пришел страх.

В дверь постучали.

Удары были тяжелые, полные гнева. Звук этот заставил обитателей замка, даже самых храбрых, содрогнуться. Ровайн посмотрела на мужа. Не ждет ли Лаклан сегодня врага на порог? Не успел ли разозлить соседей? Ни один мускул не дрогнул на его лице, но по глазам Ровайн поняла: Лаклан знает, кто за дверью.

- Не открывайте, - велел он. - Мы никого не ждем. Опустите засов и идите по своим делам.

- Но, господин… - промямлил отец Иона. - А если это путник, потерявшийся в грозу? Наше христи…

Лаклан так посмотрел на священника, что тот подавился словами и поспешил отступить в тень.

Стук повторился.

- Не обращайте внимания, - приказал Лаклан.

Он кивнул МакДаффу и пошел к лестнице. Наверх, в башню. Ровайн перекрестилась, выждала минуту и последовала за мужем.

Перед ним дверь открылась легко, да так, что Ровайн подумала, уж не померещилось ли ей днем, что она заперта? Лаклан не стал плотно закрывать ее за собой, кто бы стал следить за ним в его собственном доме? Ровайн приникла к щели.

- Итак, - услышала она усталый голос колдуна, - ты не послушал меня, Лаклан Гамильтон.

- Я всего-то взял вещь, которая ему уже не нужна, - ответил ее муж голосом капризного ребенка.

- Я сказал, Лаклан: ничего не бери у мертвеца, если не хочешь навлечь беду, - жестко сказал чернокнижник. - В первую очередь я, конечно, имел в виду: ничего из того, что он тебе предложит.

- Все из-за этой безделицы… - фыркнул Лаклан.

- Эта безделица была старой еще в те времена, когда предки Синего Человека пришли на эти земли. Ее привезли из далеких земель. Уже одно это делает ее не просто {безделицей}. Но ты к тому же еще и украл ее.

Жуткий стук сотряс замок. Ровайн зажала себе рот рукой, чтобы не закричать.

- И что теперь будет? - в голосе Лаклана прозвучала непривычная нотка. Будто бы он… испуган?

- Теперь Синий Человек вернет свое.

- Значит надо вернуть ему перстень.

Акор тяжело вздохнул. Тон его был таким, каким разговаривают с несмышлеными детьми.

- Это не спасет тебя и твой дом, Лаклан Гамильтон. Синий Человек разгневан, и гнев его требует выхода. Отдай ему перстень, и он его заберет вместе с твоими внутренностями и головой твоего сына.

- И что делать? - спросил Лаклан. Вопреки обыкновению он не кричал, не гневался.